– Я не буду! Я хочу увидеть родителей. Путь приедут и заберут меня!
– Тебя никто не заберет. Ты моя, или тебе в мозгу это надо отпечатать?
Всхлипываю. Сил на что, чтобы спорить с ним, просто нет.
– Разреши увидеть маму. Вахид, ну пожалуйста…
Я вижу, как сильно ходят желваки у мужчины, после чего он поднимается, и отходит от меня, бросая через спину.
– Позволю увидеться с матерью, когда сожрешь то, что тебе принесли.
Как я ни упираюсь, а съесть этот парующий и шикарно пахнущий куриный суп мне все же приходиться. Как только горячая жидкость попадает в рот, чуть ли не стону от удовольствия.
О, Аллах, как же сильно я голодна. Как животное просто.
– Не спешите, Малика. Медленнее, я еще принесу.
Опускаю глаза. Стыдно. Я ведь набросилась на это блюдо, словно из леса только что выбежала.
Заставляю себя замедлиться, и съедаю все до крошки, после еще и чая сладкого черного выпиваю целых две чашки. Живот сразу же перестает урчать, мне становится лучше.
Капельница в моей руке быстро добегает до конца, и тогда служанка помогает мне вытащить эта проклятую иглу с руки.
Странно, но сейчас я чувствую себя значительно лучше, и смею надеяться, что Ахмадов сдержит свое слово. В том, что ему уже донесли, что я поела, даже не сомневаюсь.
Следующие полдня я просто слоняюсь по дому, оглядывая безумно дорогой интерьер и пытаясь понять, как часто сменяется охрана, и какие у меня вообще тут шансы на побег.
Побродив по дому еще час понимаю, что на самом деле шанс у меня один на миллион. Даже если и получится сбежать, не факт, что я выживу после этого.
Звук подъезжающей машины во дворе заставляет подскочить к окну, и я не могу сдержать радостного крика, когда вижу отца, выходящего из авто. Следом за ним выходит и мама, а я…уже чуть ли не прыгаю от радости, как довольная собачонка.
Наконец-то! Наконец они приехали, они заберут меня отсюда.
Уже через минуту мама показывается у входной двери, и я буквально бросаюсь ей на шею.
– Мама! Мамочка. Наконец-то!
– Дочка. Доченька моя.
– Ибрагим, идем. Пусть сами поговорят.
Стальной голос раздается прямо за моей спиной. Вахид. Когда он успел подойти так, что я даже не заметила?
Беру маму за руку, и мы отходим в гостиную, в то время как мужчины уходят в другую комнату.
Успеваю только выловить холодный взгляд отца, от которого мне почему-то становится не по себе. Он и до того был не особо приветливым, однако кажется, будто сейчас он совсем не рад меня видеть, а тем более, находиться в этом доме.
Но мне все равно. Главное, что они приехали, а значит, обязательно заберут меня домой.
– Мамочка, как же я скучала…
Обнимаю маму и прижимаюсь к ней. Родной запах тут же ударяет в нос. Выпечкой пахнет. Сладким пирогом.
– Малика, как ты, моя радость?
Мама вытирает мои слезы и свои тайком. Волосы мне за ухо заправляет, и крепко сжимает мои ладони в своих руках.
– Вахид…он женился на мне. Заставил. Сказал сделать это, иначе долг заберет по-другому. Мама, умоляю, заберите меня отсюда! Я не хочу здесь быть. Я не люблю Вахида, и он меня тоже. Совсем меня не любит, мам!
– Дочь, не будь такой глупой. Если бы ты совсем не нравилась господину Ахмадову, он бы не закатил такую шикарную свадьбу, не подарил тебе то платье и это кольцо. Здесь же бриллианты одни, посмотри!
Мама проводит пальцами по моему обручальному кольцу, на котором яркими бликами искрятся алмазы, но от ее слов становиться не по себе.
– Как, вы что… видели свадьбу?
– Да, я фото видела. Ты была очень красивой невестой. Я молилась за тебя.
В горле словно что-то сжимается.
– Мам, как? Вы что, знали про свадьбу и ничего не сделали? Почему вы не забрали меня, почему не помешали?
– Ты была обещала господину Ахмадову. Он бы забрал тебя все равно, рано или поздно. Просто так случилось, дочка. Он твой муж теперь. Твой мужчина. Твой господин.
Мои слезы капают ей на руку.
– Не надо плакать, мой ягненок. Не рви мне сердце.
– Мама, почему? Ты ведь сама насильно замуж вышла. Неужели тебе никогда не хотелось любви искренней? Отец ведь никогда не любил тебя по-настоящему.
– Молчи! Грех такое говорить. Я люблю твоего отца. Сильнее, чем кажется. Так надо. Смирись, моя сладкая.
– Что…Что ты говоришь?! Как он тебя любит? Когда бьет, тогда любит? Ты же обещала мне еще тогда, что вы не отдадите меня этому страшному мужчине. Ты сама просила отца не отдавать меня!
– Дочка, я не могу, понимаешь? Так мужчины решили. Я не могла тебе сказать правду раньше. Ты была еще маленькой, и всего боялась. Они сами договорились. Не наше дело лезть в их дела. Не будь такой холодной. Дело женщины за малым. Храни домашний очаг, слушай мужа. Пойми, мужчина решает. Он прав всегда. Смирись, дочка. Подчинись мужу. За ним, как за каменной стеной будешь, особенно за таким мужчиной. Грех его противиться. Смирись.
Мне кажется, что в этот момент я сильно кричу, но мои слова падают куда-то вниз души моей матери, и все никак не находят дна.
Не верю. Я просто не верю, что она предлагает мне смириться со своей судьбой, которую я не выбирала, и остаться жить с монстром.
– Вас проводят.
