Интересно, как нашему капитану удалось уговорить дать возможность скопировать запись? Сам он отказался рассказать. Я достал из своей сумки всё ещё валявшуюся в ней бутылку французского коньяка. Кто мог знать, что она пригодится? И мы выпили по очереди из крышки по "пять капель" за то, чтобы на поле было меньше кочек, а в жизни всегда были друзья, которые поддержат тебя в трудный момент. Все были полны радости, как коньяк солнца. А я думал про себя, что в этой жизни каждому воздастся по заслугам.
* * *
Меня встречала Мирослава, я уже давно отдал ей дубликат ключей от своей машины. Водительские права себе она сделала ещё во время учёбы в институте и теперь набиралась практического опыта в моё отсутствие. К этому вопросу она отнеслась со всей серьёзностью, даже взяла несколько уроков у опытного наставника. Я за неё был спокоен, а за свою "ласточку" тем более.
Она была не одна, многих из команды встречали. Когда я взял Мирославу на руки и стал кружить, а затем долго целовал в губы, лицо и шею, то ничего кроме немого вопроса в её глазах не увидел. Нет, она, конечно, была рада, безумно рада моему такому сумасшествию, но ещё больше удивлена. Время было позднее, и её удивление ещё более возросло, когда я проехал мимо её квартиры, затем мимо своей квартиры и привёз её в самый дорогой ресторан. Это был чистой воды экспромт, нас могли туда не пустить. Всё-таки это был солидный ресторан, со своими требованиями к посетителям. Слава богу, Серебровский приучил всех игроков команды на публике носить клубные костюмы. Они были сшиты отличным специалистом своего дела. Стильный фасон, дорогая ткань и только эмблема клуба на левой стороне пиджака говорила о его специфике. Мне он очень нравился, но подходил ли он для посещения лучшего в городе ресторана, я не знал. Оказалось, что годился, пришлось только взять напрокат в раздевалке галстук. Галстуки я принципиально не носил, недолюбливал их ещё со времени работы в охранно-детективном агентстве. Но раз надо, так надо. Однако когда администратор стал придирчиво осматривать ещё и наряд Мирославы, я не выдержал и положил в его нагрудный карман денежную купюру и повёл свою спутницу в зал. Никто не стал нас останавливать. Когда я заказал всё самое дорогое, включая коллекционное вино, вопросов стало ещё больше, только и они все остались без ответа. Я только загадочно и, наверное, глуповато, улыбался от переполнявшего меня счастья и игнорировал все попытки Мирославы расспросить меня. Я только продолжил удивлять её, заказав несколько медленных, самых любимых наших композиций, и вытаскивая всякий раз Мирославу в самый центр танцпола. Её слабые протесты я игнорировал, и мы танцевали под удивлённые взгляды присутствующих. Наше поведение явно нарушало установленный порядок, но мне было всё равно. Мне было хорошо в обществе моей спутницы, меня переполняли эмоции и я сыпал вперемешку комплименты и шутки. Они лились из меня легко и естественно, ещё больше удивляя Мирославу. На её немой вопрос я не мог дать ответа, я и сам не мог понять, что со мной происходит. Это настроение родилось на футбольном поле и не покидало меня. Мне хотелось также искренне смеяться и танцевать от переполнявшего меня счастья, как это делал наш голкипер. Хотелось наслаждаться ощущением близости любимой девушки, хотелось просто наслаждаться каждым моментом жизни. Нам неведомо, сколько времени нам отпущено. Пример Серебровского подсказывал мне, что ничего нельзя откладывать на потом. Я прочувствовал, что дарить любовь, если она есть, нужно здесь и сейчас. Я любил эту женщину. Блеск в её глазах говорил мне, что моё чувство взаимно. После спонтанного ужина мы бросили мою машину на стоянке и на такси поехали ко мне. А потом я на руках донёс Мирославу до квартиры. Она застеснялась и пыталась выскользнуть из моих рук. Но ей это не удалось сделать, и в итоге она сдалась на милость победителя. А потом мы, как сумасшедшие торопливо раздевали друг друга, разбрасывая вещи по всей квартире...
Способность здраво рассуждать вернулась ко мне только утром. Я проснулся от того, что кто-то смотрел на меня, ни на миг не отрывая взгляда. Это была, конечно, Мирослава.
- Что это было?
Что это было? Если бы я сам знал, что это было. Накатило. Накопилось и накатило. Захотелось вдруг жить и дышать полной грудью, не сдерживая себя. Я вдруг осознал, что жизнь одна и второй не будет. И если я не подарю всё тепло, что во мне накопилось любимому человеку, то она так никогда может и не узнать об этом тепле. Ведь проблемы были, есть и будут всегда, а вот наша жизнь одна и никто не знает, что будет завтра. Ничего этого я не сказал Мирославе. Я только нежно обнял её и прошептал на ухо:
- Я люблю тебя и очень соскучился...
- Теперь каждая выездная игра будет заканчиваться этим?
Я не смог сдержаться и рассмеялся. Умеет же Мирослава поддержать меня в нужный момент.
- Если ты не против, то да.
- Я не против, только давай в следующий раз поедем на ужин в более уютное место. Хорошо?
- Тебе не понравился ресторан?
