Прежде чем подойти к Мирославе я взглянул в зеркало и увидел подтверждение моих подозрений. Как я ни старался, огорчение от упущенной победы было написано на моём лице. Я сделал последнюю попытку придать ему более жизнерадостный вид, но всё равно услышал:
- Неужели упустили победу?
Плохой из меня актёр.
- Именно упустили, на последней минуте. Когда покидал раздевалку, было такое сильное желание напиться.
- Напиваться мы не будем, а вот хорошего вина я, так и быть, тебе налью.
- И себе тоже. Иначе я не согласен.
- Хорошо, составлю тебе компанию.
- Знаешь, матч был таким тяжелым, а результат оказался таким обидным... Давай сразу договоримся. Я, конечно, могу тебя проводить, но именно сегодня мне не хочется оставаться в одиночестве... может, останешься?
- Я могу остаться... только тебе вдвойне не повезло, у меня женские выходные дни. Ты обещаешь не дразнить меня?
- Буду иметь в виду. Мы можем даже лечь спать в разных комнатах... если хочешь...
- У тебя же однокомнатная квартира?
- Зато большая кухня, где стоит далеко не кухонный диван.
- И ты даёшь слово...
- Не травить тебя.
Мы выпили за то, чтобы на последних минутах забивали только мы. Воздали по достоинству кулинарным изыскам моей гостьи. Затем ещё раз выпили, потому как после вина я заметно повеселел. Мирослава была этому обстоятельству очень рада. А я вспомнил умозаключение наркологов, что спиртное не улучшает настроение, оно только усиливает имеющееся. Получалось, что в реальности это присутствие девушки подняло мне настроение. И хотя мой выходной сгорел синим пламенем на последних минутах игры, я посчитал, что пара бокалов марочного красного вина причинят мне меньше вреда, чем подавленное состояние. Заниматься просмотром оставшихся матчей не было никакого желания. Вместо этого мы решили посмотреть хороший фильм. Долго искали такой, чтобы никто из нас ранее его не видел, и остановились на фильме режиссёра Nancy Meyers "Something"s gotta give". В нашем прокате он назывался "Любовь по правилам и без". Джека Николсона я откровенно недолюбливал, но навязывать свое мнение Мирославе не стал, в надежде, что фильм оправдает своё название. И поскольку спать мне предстояло в одиночестве, то во время просмотра фильма я ещё выпил. И Китон, и Николсон были на высоте. Или вино их вознесло. Но жизнь была хороша.
Я застелил диваны, дал Мирославе вместо пижамы, подаренную мне кем-то, футболку необъятных размеров, почистил перед сном зубы и ... сдержал своё слово. Усталость навалилась на меня, я отключился в тот же миг, как только моя голова коснулась подушки.
Проснулся я оттого, что на кухне, где я спал, сильно пахло кофе. Мирослава старалась не шуметь, готовя себе этот напиток, но запах настоящего кофе было невозможно не услышать. Сразу вспомнилась навязчивая реклама.
- Кофе в постель?
- В этом есть своя прелесть, что ты спишь на кухне. Вообще-то, я не рассчитывала на тебя, зная, что ты не очень любишь кофе. Тем более, что я пью его без сахара.
- От такого ароматного не могу отказаться.
На дворе осень, утро было хмурым, и кофе был очень кстати. Мирослава выглядела так забавно в балахоне под названием мужская футболка. В качестве ночнушки она, может быть, и была неплоха, но женских прелестей не скрывала. Я посчитал, что нежный поцелуй будет прекрасным заменителем сахара к горькому кофе. И оказался прав. Аппетит приходит во время еды. Когда мои руки начали в очередной раз знакомство с её телом, я почувствовал, как внутри него сжалась пружина, но уже на середине моего путешествия напряжение спало.
- Ты же обещал...
Действительно обещал. Только как удержаться, видя столь желанное и доступное тело... Но слово есть слово и я отпустил её.
Только выпив чашку кофе, Мирослава обняла меня за шею и села ко мне на колени. Похоже мои руки сделали своё "чёрное дело".
- Я думаю нам можно... если осторожно...
Смотреть футбол не хотелось. Как не хотелось и возиться на кухне, поэтому я пригласил Мирославу на обед в кафе. Мне хотелось мяса, и я повёз её в кафе кавказской кухни. Мы подробно, по очереди, объяснили, чего хотим, доверившись вкусу официантки. Я не заказывал вина, но нам подали его. Оказалось, что это подарок хозяина кафе. Официантка дала нам возможность его попробовать, и я был вынужден признать, что оно прекрасно. Жаль мне его не пить, меня ждала тренировка. Нам никто не мешал, и я наслаждался обществом Мирославы. Когда мы ещё только пришли и стояли в холле кафе, Мирослава в отражениях многочисленных зеркал обнаружила пятна яркого румянца на лице, шее и груди. Она сначала смутилась, а затем накинулась на меня:
- И давно они у меня?
- Ммм... с того момента, как мы ммм...
- Мог бы меня предупредить!
- Я подумал, что если я скажу тебе об этом, ты не пойдешь в кафе.
- И правильно подумал!
И вот, я с удовольствием, мог пролить бальзам на сердце Мирославы:
- Знаешь, после этого прекрасного вина, цвет твоей кожи будет одинаково ровный.
- Весь красный?
- Да.
