Мы добровольно отдали инициативу хозяевам. Не удивительно, что сразу после свистка судьи они нас прижали к нашим воротам. Но мы были к этому готовы. Я старался играть максимально активно. Теперь мне казалось, что моя установка на игру была большой ошибкой. И кому как не мне надо было вдохновить ребят на битву. Как только мяч оказывался у наших игроков, он посылался на Зайцева или Борзова. За счёт природной скорости и огромного желания реабилитировать себя за первый тайм они отрывались от своих преследователей. Угрожая срезать угол с целью выхода на ударную позицию, они заставляли защитников, а иногда и опорных полузащитников отрабатывать по полной программе. Соколов старался открываться в центре штрафной площадки и тоже оттягивал на себя игроков. В итоге перед воротами хозяев, на короткое время, появлялось свободное пространство. Только наносить удар по воротам необходимо было сходу, не обрабатывая мяч. Это сложный приём, поэтому на откаты Борзова и Зайцева выходили игроки с хорошо поставленным ударом: Медведев и реже Болотов. Но иногда и я. Поскольку времени на укрощение мяча не было, половина наших ударов уходила мимо ворот. Вторую половину мячей либо ловил, либо отбивал вратарь. Войти в штрафную площадь нам не давали, но Соколов всё равно лез в неё. Защитники не стеснялись исподтишка бить и локтями, и ногами, судья же по-прежнему никак не реагировал. Очевидно, он считал это английской манерой судить. Он давал нам возможность побороться. На втором десятке наших ударов по воротам мне по-настоящему удался удар, и мяч пошёл точнехонько в самый угол ворот. Вратарь пытался достать круглого, но тот летел с большой скоростью, и, на моё счастье, ему удалось только коснуться его. Камень с души. От облегчения мне вспомнилась знаменитая фраза из школьного прошлого: "А всё-таки она вертится!" Когда я увидел удивлённые лица вокруг, то понял, что произнёс её вслух. А поскольку таких было много, то, похоже, я произнёс её громко. Сопернику не понять, а из одноклубников, может быть, кто-то и последует моему примеру.
Выйдя вперёд, команда, по совету капитана, начала подсушивать игру. Бесконечный перепас мяча, без большого продвижения вперёд. В центральном круге остался караулить свой шанс один Борзов. Как только соперник отряжал на отбор мяча всю команду, следовал пас на Игоря. Ему не всегда удавалось овладеть мячом, но он старался изо всех сил. Каждый пас на Борзова остужал пыл соперника, но желание сравнять счёт гнало вперёд всё большее количество игроков. С одной стороны у нас появлялись возможности для хорошей контратаки. А с другой стороны, отбиваться от противника становилось всё тяжелее и тяжелее. Нас просто медленно прижимали всё ближе и ближе к собственным воротам, и вот уже противник методично обстреливал наши ворота. Володя раз за разом спасал ситуацию. Напрашивался вопрос, как долго он это сможет делать. Нечто подобное уже было совсем недавно. Все понимали, что и противнику может удаться хороший удар. Это было делом времени. Поэтому защитники пытались блокировать каждый удар соперника, не давая возможности осуществить его прицельно. В какой-то момент я обнаружил, что это начали делать все полевые игроки. Очень хотелось сохранить победный счёт. Мы выигрывали и, очевидно, поэтому играли чуть-чуть хладнокровнее соперника. Когда Володя в очередной раз поймал мяч, он далеко вышел из ворот и руками бросил его Игорю. Пас был точен, и нападающему нужно было только продемонстрировать свои скоростные качества, что он и сделал. Вратаря он обводить не стал, а просто перебросил через него мяч. Так счёт стал 2 : 0. Фора в два мяча.
