- Нам нужны бойцы по жизни. А их не бывает много. У нас молодая команда... но для желающих проявить все свои самые лучшие качества в ней всегда найдётся место.
- Я самым серьёзным образом рассмотрю ваше предложение, если вы его повторите через месяц. Вы ведь играющий тренер в команде? Спасибо за футболку. Надеюсь, это будет футболка лучшего бомбардира чемпионата.
Не глуп. Вежлив. С чувством юмора. Такому палец в рот не клади. Не заикнулся о деньгах. Я увидел его сегодня в первый раз, в первой игре дома он не принимал участия. Парень мне безумно понравился. Это была симпатия с первого взгляда. Не только потому, что он забил гол. Умён на поле и за его пределами. Лишь бы нас не опередили. Но как произошла утечка информации? Я никому не представлялся тренером, да и Максимович не предавал официальной огласке этот факт ...
На футбольном поле ничего не было сказано. Мы уже научились разбираться между собой без свидетелей. Но ничего не было сказано и в раздевалке. Все, молча, приняли душ. И, молча, разошлись. Не было желания общаться. Именно сейчас. Каждый понимал, что сегодня он "не допахал" на поле. И доля именно его вины в этом поражении есть. Думать об этом не хотелось, но совесть, эта спящая собака, никогда не спрашивала разрешения на посещение. Настроение было препаршивым. Подозреваю, что не одному мне захотелось пообщаться с кем-то, кто имел слабое отношение к футболу. И хотя моя Мирослава какое-то касательство к футболу всё-таки имела, но она умела деликатно молчать. К тому же меня привлекал в ней здоровый оптимизм, к которому хотелось срочно приобщиться.
* * *
Отчёт. Ненужный Максимовичу отчёт детектива. Не было никаких оснований полагать, что его обнаружение поможет мне в моём расследовании. И всё же мне хотелось знать, где он. Тем более, что на этом пути я не ждал никаких препятствий. Букет цветов, коробочка конфет, искренние соболезнования и мне была обещана любая посильная помощь.
- Получал ли Борис Романович пакет от детектива? Конечно, получал. Для меня это было неожиданно, и потому этот факт я хорошо запомнила.
- Что с ним стало?
- Не знаю. Когда принесли пакет, Бориса Романовича не было на месте, и я положила его на рабочий стол на самое видное место.
- А позднее, вы не видели его?
- Нет.
- Быть может, его изъяла полиция?
- Нет. Я прекрасно помню, что они беседовали со многими нашими сотрудниками, но ничего не изымали. Его кто-то другой забрал.
- Другой... но кто?
- Не знаю.
- А кто, в принципе, мог его забрать?
- Те, кто имел доступ в кабинет: сам Борис Романович... я... уборщица...Татьяна Александровна...
Как я выяснил, Максимовичу отчёт уже был не интересен. Секретарше он тоже, в принципе, не нужен. Она всегда могла удовлетворить своё любопытство и вернуть его. В нём не было никаких особенных сведений. Уборщица - не такая дура, чтобы из-за никчемного конверта рисковать местом работы. Татьяна Александровна... ей-то он был зачем? Я заглянул в свою копию отчёта детектива и постарался понять, кому он мог понадобиться, этот ненужный отчёт?
Похоже, мне этого было не понять до тех пор, пока я не поговорю с людьми, упомянутыми в этом отчёте. На вид он был такой безобидный. Ну не из-за него же убили Максимовича!
Фамилий футболистов в отчете было всего две, и я решил начать общение с того, с кем мне это было сделать проще. Найти Соколова мне не составило труда.
- О чём я разговаривал в день гибели Серебровского с ним? По телефону? Дай вспомнить, столько времени прошло. Я звонил по телефону Леониду Сергеевичу считанное количество раз и поэтому уверенно могу сказать, что в день его смерти я с ним точно не разговаривал.
Всегда такой покладистый, а тут вдруг упёрся.
- А что ты на это скажешь? - и я ткнул пальцем в то место справки детектива, где была указана его фамилия. - Мы можем вместе сходить и в саму телефонную компанию.
- Но я же прекрасно помню, что в этот день не разговаривал по телефону с Серебровским.
- Доставай свой телефон, и мы вместе посмотрим исходящие звонки.
Виктор оказался общительным человеком, а телефон его не настолько продвинутым, чтобы хранить большой объём исходящих звонков. Пока мы "прочесывали" его телефон, я успокоился и "включил мозги".
- А кто мог воспользоваться твоим телефоном?
- Да любой из нашей команды. Телефон у меня всегда в кармане брюк. Зайди в раздевалку и позвони.
- Значит, кто-то воспользовался им в твоё отсутствие.
- Зачем? У всех в команде есть телефоны, у некоторых даже два.
За короткий промежуток времени родился второй вопрос, на который я не мог получить ответа.
После разговора с Виктором я уже был готов к любым неожиданностям. Поэтому я и не подал вида, а лишь отметил про себя перепуганную физиономию Бояринова.
- Разговаривал ли я в день смерти Серебровского с ним самим? Надо вспомнить...
Я был не против дать ему время вспомнить. Однако у меня возникло подозрение, что он не столько вспоминал, сколько просчитывал варианты, может ли он пойти в отказ. Очевидно, он вовремя вспомнил, что в телефонной компании всегда можно проверить этот факт.
