Он положил столовые инструменты на стол и устремил взор на надоедливую девушку:
– Я слушаю. Какой у тебя вопрос?
Ребекка улыбнулась довольно. Она этого момента ждала с самого начала их встречи. «Наконец-то этот медведь заговорит. Я заставлю его со мной говорить. Молчун нелюдимый!»
– Почему ты в машине не одеваешь очки, а только когда из нее выходишь? Что за странное нарушение зрения у тебя?
Догус дожевал свой кусок, потер салфеткой рот и попытался ответить на вопрос девушки:
– Может, ты обратила внимание: охрана носит обычно очки.
Ребекка возмутилась такому ответу:
– Но у тебя не темные крутые очки. Они круглые, смешные и… обычные.
Догус за секунду осушил стакан с минеральной водой. Потом посмотрел на нее. Он широко улыбнулся.
Ребекка, увидев лицо Догуса, неожиданно бросила вилку в тарелку:
– Догус. Стой. Погоди. Ты… Ты улыбнулся. Ты поменял мимику. Значит, ты можешь. Боже, ты можешь улыбаться! – Ребекка чуть не прокричала от радости на весь зал ресторана.
Догус продолжал улыбаться: «Смешная такая. Она мне все же чем-то нравится».
– Догус…
– Что?
– Ответь.
Он выпрямил лицо и начал:
– У меня зрение как у орла. Не беспокойся. Очки эти – хамелеоны. Из нейтральных стекол. Очки охраннику нужны, чтоб защитить глаза от жидкостей. В машине мне это не угрожает, поэтом я их снимаю. Ну, когда солнце бьет по глазам, я их и там одеваю.
– Догус, какие жидкости? О чем ты?
У Догуса не было желания посвящать клиента в специфику работы личного телохранителя. Но, посмотрев на Ребекку, он понял: «Лучше отвечать на ее вопросы: не отвяжется же». Он снял с себя очки и положил их на стол. Ребекка вопросительно посмотрела в его темно-карие глаза.
– Представь, я сижу тут с тобой, Ребекка. Подходит к нам официант. Ты, может, знаешь, я должен контролировать любое движение здесь, в этом заведении. Вот мы не знаем, настоящий это официант или киллер. Он подходит к нашему столу, задает отвлекающие вопросы. Потом берет стакан с водой и прыскает его в мои глаза. Я тру их. А в это время он убивают клиента. То есть тебя. Ну потом меня.
– Но у тебя в кобуре пистолет. Ты достанешь и выстрелишь в негодяя.
Он вновь улыбнулся:
– Ребекка. Подумай. Подключи мозги. Как я достану пистолет, если в этот момент тру свои глаза?
Девушка засмущалась. Она начала оборачиваться с тревогой на лице. Потом взяла со стола очки Догуса и протянула их ему:
– Ты одень лучше их…
Ребекка расплатилась, и они вновь отправились в путь. У девушки была куча вопросов к Догусу, но она не спешила их задавать. Но то, что она заметила, и это факт: он уже не тот Догус, который был прежде.
Через полчаса молчаливого вождения Догус наконец заговорил.
– Прежде всего мы должны тебя избавить от наркозависимости. Ты принимаешь еще и другие дряни?
Догус бросил в сторону девушки строгий взгляд. Ребекке не понравился тон парня. Она недовольно смотрела вперед и сухо ответила:
– Нет. Только кокаин. И не всякий день.
Догус уже с довольной физиономией посмотрел на нее:
– Это радует, честно. Значит, у тебя есть шанс снова стать нормальной девушкой. У тебя есть идеи на счет твоего лечения?
Ребекка посмотрела на водителя:
– Догус. Я уже пыталась бросить наркоту. Но мы живем Германии. Здесь как зацепят на лечение, так полгода будут держать в реабилитационной больнице.
– Не знаю конкретно об этом, – грустно ответил телохранитель.
– Ты вообще из Германии? Говоришь ты плохо на нашем языке.
Догус начал чмокать недовольно.
– Можешь не отвечать. Тебе всегда сложно отвечать на простые вопросы. Ты лучше как всегда промолчи. Я уже привыкла.
Он ничего не ответил. Слова девушки явно его задели. За полчаса дальнейшего пути он ни разу не повернулся к ней.
У Догуса в машине всегда играла радио. Но так тихо, что едва было слышно. Ребекка уже с самого начала их путешествия пыталась увеличить громкость. Но он запретил это делать. У него должен быть полный «аудиовизуальный контроль» на дороге. Теперь она только догадывалась, кто поет по радио. Ей стало кошмарно скучно. Единственное, что только еще забавляло, так это вид Догуса. Ей всегда он казался таким смешным. Да, он старше ее. Но ему всего-то тридцать пять лет. По европейским меркам, он еще пацан. А ведет себя, как пятидесятилетний юноша. Но у него плохо получается представлять себя взрослым зрелым мужчиной. Вот с чем он отлично справляется, так это со своей работой. Он явно любит свою профессию. И потому, возможно, его считают уже в его молодые годы профессионалом.
Ребекка подсматривала тайком за своим телохранителем. Особенно его эти смешные очки, которые ему никак не идут. Ей хотелось громко над ним рассмеяться. Но не решалась на это. Тихо сдерживала эмоции. «Все же, надо попросить ему поменять очки. Не могу на это спокойно смотреть», – тайком улыбнулась она вновь.
– Я вообще-то гражданин Республики Франции, – вдруг заговорил Догус, не поворачиваясь к своей пассажирке.
– Ты – француз!? Становится интересно, Догус! – воскликнула девушка.
Она расслабила свой ремень безопасности. Собрала ноги на кресло и уставилась на водителя.
