– Нет. Не знаю, кто я. Нет, правда. Не смейся. Не шучу. По крайней мере, у меня паспорт такой.
– Ну, давай Догус. Не будь такой букой. Расскажи о себя. Я же имею право знать о своем телохранителе.
Догус повернулся к ней и холодной мимикой ответил:
– Это я должен знать все о своем клиенте. Клиенту не важно знать биографию своего охранника. Если не веришь, дам почитать устав и правила нашей работы.
Ребекка перестала улыбаться. Она вновь опустила свои ноги на пол и отвернулся от зануды.
Догус не стал молчать:
– Я из Хорватии. Мой отец турок. Он погиб еще, когда я был маленьким. Мы тогда жили в Стамбуле. Он был офицером турецкой армии. В одной из спецоперации по уничтожению курдских сепаратистов он погиб. Я зла ни на кого не держу. Я сам такой. Но… но мы остались с матерью одни. Родственники отца так ее и не признали, и не приняли. Она была хорваткой. Мы переехали на родину матери. Там тоже не особо хлебосольно встретила мою мать ее родня. Мы жили одни, пока она от рака груди не умерла. Я остался в четырнадцать лет один. Попал в интернат. После закончил институт.
Он замолчал и въехал на другую трассу, ведущая на Нюрнберг. Хотел продолжить, но девушка ошарашенно посмотрела на него:
– У тебя высшее образование, Догус?!
Тот обернулся к ней и криво посмотрел на нее.
– Да.
– И какая у тебя специальность?
Догус смотрел на дорогу:
– Если я скажу, ты не будешь смеяться?
– Нет, Догус, что ты? Конечно, не буду смеяться. Ты такой серьезный парень. Боже, о чем ты говоришь?!
– Я по диплому инженер радиоэлектронных приборов.
Девушка, услышав это, сначала начала похрипывать, сдерживая себя. Потом не выдержав, начала смеяться:
– Догус, ты инженер?! Наверное, ты ломал своими крепкими руками все приборы и тебя выгнали с работы.
Догус покачал недовольно головой. Затем сначала улыбнулся, потом, сам не выдержав, рассмеялся с ней.
– Прости, меня, Догус. Я не сдержала обещания. И очень сожалею за твоих родителей. Уверена, что они были хорошими людьми. Но просто не могу тебя представить инженером-электронщиком. Никогда не видела интеллектуального работника твоей комплекции. Ты знаешь, тебе вот эта профессия, чем ты сейчас занимаешься, больше подходит.
– Знаешь, что еще интересно? – он продолжал широко улыбаться.
– Что, Догус?
– Я после института ни одного дня не работал по специальности. Так, что ты в чем-то и права.
– Тогда, в чем не права?
– Меня взяли в мое агентство из-за моего диплома. Ага! Уже не смешно, да? – Догус гордо посмотрел на девушку, будто в каком-то глупом споре победил.
Он продолжал смеяться и смотреть на Ребекку. Та сделала серьезное лицо и посмотрела вопросительно на громилу.
– Ребекка, ты думаешь, в телохранители берут просто сильных ребят? Моя профессия аналитическая. Только в редких случаях силовая. Правила у нас жесткие: не встревать в драки и пальбу тоже. При опасности брать клиента и убегать. Мы не герои, Ребекка! Мы не супермены! Разочаровал я тебя?
Он ехидно посмотрел на нее.
– Хорошо, если не стрелять. Тогда зачем тебе этот здоровый пистолет, который носишь собой.
Догус вновь рассмеялся:
– Ребекка, он не настоящий. Он травматический. Нет, я, конечно, имею право на ношение боевого оружия.
– Почему тогда не носишь настоящее оружие? – разочарованным голосом спросила девушка.
Смех Догус прервался:
– Я никого не собираюсь больше убивать.
– Ты, значит, уже убивал? – прозвучал слабый голос девушки.
Догус снова замолчал. Он водил машину на средней полосе трассы. Было уже темно, но от ярких звезд можно было различать деревья, бежавшие мимо дороги. Ребекка поняла, что создала неуклюжую ситуацию и сама замолчала, отвернувшись от водителя.
Догус впервые за свою работу увеличил громкость радио. В салоне загремела музыка. Но не долго. Ребекка снова сделала тихо, будто дав знать, что разговор не окончен. Догус, поколебавшись, продолжил:
– Тяжелые времена были тогда в Хорватии. Распад Югославии, война на Балканах, разруха, сложности в экономике, безработица… Я был спортсменом к тому же. В общем, бросил я все на родине. Хорватия тогда не была в составе ЕС. Я пробрался нелегально во Францию и сдался во Французский легион.
– В иностранный легион? Слышала, что туда берут беглых иностранных бандитов, которые здоровенные и тупые.
Догус посмотрел грустно на нее. Та уставилась вперед и дальше смотрела на дорогу.
– У тебя неверная информация. Туда попасть очень сложно. Они проверяют на криминальное прошлое. Берут в испытательный центр только чистых ребят. Отбор жесткий. Надо пройти интеллектуальные и физические тесты. Кто не прошел, дают деньги на обратный путь.
– Как долго ты служил?
– Пять лет. На третьем году службы мне вручили паспорт французского гражданина. Обычно на четвертый год или после окончания службы.
– Ты был особенным?
– За отважную службу.
Догус свернул на парковку.
Догус припарковал машину рядом с бензоколонкой. Ребекка посмотрела на индикатор горючего.
– Догус, почему мы вновь остановились? У тебя еще много бензина. Мы вновь будем заправляться?
– Не только. Надо нам поговорить. Попьем кофе?
– Согласна.
