Следователь был полной противоположностью Паулы – хмурый, немногословный и очень сосредоточенный. Вопросов было немного: как оказались на месте происшествия (следователь записал на всякий случай название и адрес ресторана), что слышали и видели, как удалось так быстро запомнить номер. Услышав, что Ваня лингвист, и запоминать «буквы» – его профессиональная обязанность, подобрел и внимательно выслушал, как звучат на русском стихи Камоэнса и Жуана Пинтоша.
– В суд Вас, наверное, не вызовут, – переводила Паула, – Вы к тому времени улетите, да и водителя Вы не видели. Опять же есть экспертиза автомобиля, это будет основным доказательством. Однако Ваши показания очень ценны, и мы приобщим их делу. Вас я прошу собственноручно написать в этом бланке Ваш российский адрес, да, латиницей, печатными буквами.
– Что с девушкой? – спросил Ваня.
Следователь вздохнул, вслед за ним вздохнула и Паула:
– Шансов очень мало. Но даже если выживет, для Вашего соотечественника ничего не изменится.
– Соотечественника??? – поразился Иван.
– Да, претендует на гражданство в Испании. Кстати, вы были правы – номера не португальские, испанские. Обычно ездил с водителем, но в эту ночь сам был за рулем.
– Но почему он уехал? Алкоголь?
– Не только и не столько. Он, как я сказал, претендует на гражданство, а преступление очень серьезное. Сбил человека на пешеходном переходе – это реальное тюремное заключение, которое почти ставит крест на получении паспорта. Он думал, что никто его не видит и не узнает, что произошло. Машину можно на время спрятать, и преступление переходит в разряд нераскрытых. Кстати, если бы не Вы, не стану скрывать, так бы, возможно, и случилось. Всего доброго, Жоао, мне нужно идти, он как раз сидит в допросной. Вы хотите взглянуть на него? Что ж, думаю, Вам можно.
Все трое пошли коридором и попали в комнату с большим стеклом. За стеклом, в допросной, пристегнутый наручниками к столу, под присмотром полицейского сидел плотный человек в белом льняном костюме. Ваня и Паула впились в него взглядами. Словно почувствовав это, он повернул голову к стеклу. Ваня увидел злобный взгляд настороженных глаз, покатый бычий лоб, уходящий под блестящие черные волосы, и вздернутый подбородок, который, несмотря на обстоятельства, придавал арестованному надменный вид. Ваня вздрогнул и мгновенно покрылся испариной. Вскинув голову, на него сквозь стекло «смотрел» Эдуард Ашотович.
Глаза настоящих женщин действуют так же, как перископ подводной лодки. Метафора не слишком изящная, но точно отражающая суть женского взгляда на мир. Вы никогда не узнаете, в какой момент были взвешены, обмерены и признаны годным (или негодным), и когда в вас будет запущена торпеда благосклонности (или презрения). И наоборот – она будет смотреть на вас в упор, но центр восприятия, находящийся где-то в глубинах ее… Бог его знает, в каких глубинах он обитает – будет рисовать ей совсем другие картины.
Ваня мог поклясться, что, пока они находились в комнате за стеклом, Паула даже не взглянула в его сторону. Как не смотрела и пока они выбирались под вечерний свет улиц. С неё как-то неметно слетела вся ее веселость и живость, и, не дав Ване опомниться, она тихо сказала:
– Пойдем выпьем кофе. Настоящий, чудесный кофе. Я приглашаю.
Они пошли не к морю, а вглубь города, мимо покрытых изразцами домов. Толкнув старинную дубовую дверь, они оказались в старой кофейне. Казалось, она существует с тех времен, когда корабли Алвариша Кабрала привезли в своих трюмах драгоценные зерна из заморских колоний. Бариста приветствовал Паулу воздушным поцелуем и, когда они подошли к стойке из настоящего красного дерева, коротко спросил:
– Espresso? – лингвистическое ухо Вани отметило ярко выраженную «Ш» вместо «С» в первом слоге.
– Sim. – Посмотрела на Ваню. – Dois. Obrigado, Fausto!
Ваня улыбнулся: Он еще и Фаусто?
– Да, – наконец-таки улыбнулась в ответ Паула, – на португальском означает «удача». – И, без перехода: Вы ведь знаете его? Или – знали когда-то?
– Нет… Да… О, это было… в другой жизни, – Ваня постарался воспроизвести ее мягкий акцент.
– Я приблизительно представляю себе, что это за тип. Я могу что-то сделать для Вас? Его адвокат, или адвокаты, ознакомятся с Вашими показаниями, узнают, кто их дал! У Вас могут возникнуть проблемы из-за этого? Хотите, я попрошу следователя… как бы это… обезличить, так, Вашу роль?
Ваня криво улыбнулся:
– Обезличить? Хорошо сказано. Нет, не нужно. Я и так долго был… обезличен. Пора уже обрести лицо!
– Вы не боитесь?
Ваня помедлил:
– Нет! Теперь – нет!
Паула накрыла его руку своей ладонью:
– Хорошо. Со стороны наших представителей у Вас не будет проблем. Знаете, хоть говорят, что мы самая бедная страна Евросоюза, но мы… замечательная страна! Я понимаю, у Вас здесь, видимо, произошло столько приключений…
– «Они мне столько счастья дали, что я отброшу их нескоро».
– Лопе де Вега? Не очень-то тактично по отношению к португалке.
– О, простите. Вот, пожалуйста:
