Слава с Димой переглянулись и, не сговариваясь, бросились в разные стороны. Базов обогнул лежащий ЗИЛ и присел рядом с мотоциклистом, врезавшимся в днище грузовика. Кротков побежал ко второму. У проехавшегося на боку солдата оказалась полностью раздроблена левая нога и, похоже, вывихнут локтевой сустав, но он был жив. Просто без сознания. Слава снял с него шлем, отложил в сторону автомат и, разомкнув по бокам липучки, стянул через голову тяжелый бронежилет. В тот момент, когда он расстегнул на раненом "молнию" пятнистого комбинезона сзади подошел Базов.
- Тот - труп, шею свернул, - Дима глянул на манипуляции Кроткова и присвистнул. - Мы что, еще и во времени скакнули?
Теперь подошел и Андрей, держа в руках трофейный автомат и включенный фонарик. Все трое с удивлением уставились на открывшийся их взору светло-серый китель с двумя черными петлицами на воротнике. В правой петлице примостились две маленькие серебряные молнии, а по краешку левой тянулась тоненькая серебристая полоска.
- Я так понимаю, эти загогулины - две буковки "s"? - Базов поскреб молнии ногтем. - Сейчас что, год, эдак, сорок второй?
- Вообще-то это не буковки "s", это древнескандинавские руны, что они означали раньше, я не знаю, - Слава стянул комбинезон с плеч "фрица". - Но это действительно эсэсовец. СС штурманн, что-то вроде нашего ефрейтора, - он провел пальцем по полоске на левой петлице, а потом по галуну на черном погоне. - Кант коричневый… Части охраны концлагерей.
- Ни хрена себе…
- Что же касается года… - Слава подтянул к себе автомат и поместил его в луч фонарика. - Хотя эта штука и смахивает на "шмайссер", вернее - эм-пэ сорок, но, все ж таки, это полноценный автомат, и выглядит он посовременнее.
- Ага, - подал голос Андрей, - патроны у него хоть и похожи на пистолетные, но меньшего калибра, я уже посмотрел. Жаль, к "калашу" не подойдут…
- Про каску с рацией я уж и не говорю… - Слава посмотрел на соратников. - Сдается мне, в этом мире "фрицы" победили во второй мировой. И сейчас, все же, восемьдесят восьмой.
- Гады.
Слава поднял руку и прислушался. К ним явно приближались какие-то мощные транспортные средства. Беглецы переглянулись.
- Делаем вот что. Снимаем с них комбезы, пояса с подсумками, шлемы. Переодеваемся, оттаскиваем два мотоцикла в лес, и ходу отсюда, - Кротков рывком сдернул с "фрица" комбинезон.
Когда изломанная нога раненого, освободившись от части одежды, стукнулась о бетон, тот застонал и открыл глаза. Оглядев склонившихся над ним людей, немец прорычал какие-то ругательства и отчетливо добавил:
- Sie werden alle sterben.
- Че сказал, гад? - Андрюха совершенно недвусмысленно потянулся к штык-ножу. - Я так понимаю, свидетели нам ни к чему?
Слава его остановил.
- Экий ты, право, кровожадный. У меня получше идея есть. Переодевайтесь пока…
Кротков склонился над раненым, взялся руками за его голову и, глядя в глаза, что-то прошептал. Веки немца опустились, и отпущенная голова легонько ударилась о бетон.
Чтобы натянуть на себя комбинезоны, пояса, бронежилеты и каски маленькому отряду потребовалось не более двадцати секунд. Андрею чужая форма оказалась чуть великовата, остальным - в самый раз. Еще через сорок секунд два мотоцикла были убраны с дороги и отволочены метров на двадцать в лес, а вся команда переметнулась метров на пятьдесят в сторону Борисполя и залегла у кромки леса. Именно в этот момент в пределах видимости появились два огромных БТРа, не очень быстро, но уверенно ползущих по бетонке.
Броневики проехали мимо наблюдательного поста и остановились метрах в десяти от перевернутого фургона. Задние створки обеих машин растворились, и оттуда высыпало около двух десятков все тех же вооруженных пятнистых. Один из них, скорее всего - офицер, вместо каски имел на голове черную фуражку с сильно изогнутой тульей, а в руке держал портативную рацию, размером с одну из первых моделей мобильных телефонов. Он отдал несколько отрывистых команд, и часть солдат заняли довольно грамотную круговую оборону, а несколько человек побежали осматривать своих менее везучих товарищей. Они довольно быстро вычислили среди мотоциклистов единственного живого и что-то вкололи ему в неповрежденное бедро.
Раненый очнулся, попытался лежа принять стойку "смирно" и начал что-то живо втолковывать офицеру, усиленно жестикулируя здоровой рукой.
- Щас он нас сдаст… - проворчал Базов.
- Уже сдал, - не поворачивая головы, ответил Вячеслав.
Раненый, между тем, настойчиво тыкал пальцем в сторону, противоположную занимаемой курсантами позиции.
- Я убедил его, что мы уехали на двух мотоциклах в сторону Киева.
- Лихо…
