Еще больше злило то, что гестаповец прав. Именно он, Клаус фон Типпельскирх, начальник караула, упустил этих дурных партизан. Именно он потерял двоих солдат своего подразделения убитыми и одного раненым. Про оружие, испорченные мотоциклы и некоторое количество утраченных спецсредств и говорить не приходится. Этим ему еще штабные плешь проедят. Будет примерно такая, как у этого… сына сибирской свиньи.
Гауптштурмфюрер снял черную фуражку и неторопливо вытирал не очень свежим платком высокую лысину, обрамленную аккуратно подстриженными седеющими не по годам волосами.
- Как думаете, барон, сегодня опять будет жарко?
Клаус от неожиданной смены тона гестаповца вздрогнул.
- Не напрягайтесь так, э-э… Клаус? - он улыбнулся. - Найдем мы их, найдем. Вы найдете. Вот возьмете живыми, тогда и реабилитируетесь… Так, говорите, их было трое?
- Трое, герр гауптштурмфюрер. Один в неком подобии русской формы, двое - в получивших в последнее время широкое распространение среди славянского быдла американских штанах.
- Какие еще приметы заметил ваш штурманн? Кстати, где он?
- В медкорпусе, герр гауптштурмфюрер, у него множественные переломы. Сейчас они в нашем камуфляже…
- Ну да, и с вашими автоматами… А как получилось, унтерштурмфюрер, что ваш же солдат отправил вас в Киев, если оба мотоцикла, на которых якобы отбыли партизаны, валялись в лесу? Не далее, как в двадцати метрах отсюда?
- Не могу знать, герр гауптштурмфюрер…
- А должны бы знать, Клаус, должны, - гестаповец снова вытер лысину. - Только благодаря вам мы потеряли почти пять часов, прочесывая участок от места вашей встречи с нашей группой захвата досюда. Так что, вам теперь за ними и гоняться, у спецназа есть и другие дела. И взять живыми! Это приказ.
Позорный для Клауса разговор был прерван подскочившим обершутце, еще на бегу приложившим к каске прямую правую ладонь.
- Господин гауптштурмфюрер, разрешите обратиться к господину унтерштурмфюреру! - и после нетерпеливого разрешающего кивка обратился к непосредственному начальнику: - Герр унтерштурмфюрер! Обнаружена лежка партизан, пятьдесят метров в сторону базы. Собаки взяли след!
- Куда они направились?
- В сторону базы, герр унтерштурмфюрер, постепенно удаляясь от дороги.
Все, можно уже не слушать этого прыща, есть дела и поважнее. Клаус, проигнорировав висевшую на поясе рацию, выхватил из-под шлема СС обершутце маленький микрофон и начал отдавать привычные команды. Одному отделению - цепью за кинологами, второму - на бронетранспортерах до базы и бегом вдоль периметра. Уже убегая вдогонку за первым отделением, он обернулся к гестаповцу:
- Вы с нами, герр гауптштурмфюрер?
- Нет, Клаус, я, пожалуй, поеду со вторым, пойдем вам навстречу, - и на прощанье опять улыбнулся. - Вы их возьмете, Клаус…
Проснувшись от постороннего воздействия, выразившегося в немилосердной тряске плеча, Андрей секунд пять вспоминал, где он, и кто это его разбудил. Вспомнил.
- Мы тут решили отдохнуть немного, - заметив, что квокер проснулся и узнал его, Слава перестал трясти плечо. - Дежурим по очереди, твоя смена. Через час разбудишь нас обоих.
Андрей кивнул, на секунду замешкался, разглядывая два автомата, которые продолжал держать в руках, выбрал "калашников" и пополз на вершину пригорка. Кротков, посмотрев мгновение задумчиво ему в спину, пополз следом.
- Мы, Андрюха, подумали… В общем, ты подежурь, а потом мы тебя перекинем обратно. Нечего тебе, действительно, с нами таскаться. Да и опасно тут, как выяснилось…
Андрей не ответил, задумчиво разглядывая освещенный поднявшимся солнцем аэродром.
- Слышь меня? Нет?
- Слышу, слышу… Думаю я. Сказать по правде, под трибунал неохота. А если вернусь без вас… В общем, сам понимаешь… - он посмотрел Славе в глаза.
- Понимаю, сержант, понимаю. Только и ты пойми. Мы не убегаем, мы торопимся. Сейчас в Пи… в Ленинграде умирает человек, который мне очень небезразличен. Человек одного дня от роду. И помочь ему только я могу. И помогу. Не остановишь меня ни ты, ни Киевская коменда, ни вся Советская армия. По трупам идти не хочется, но мешать мне не советую.
- Сын, что ли? А что, так тебя не отпускали? А зека зачем с собой взял?
- Не сын. Не отпускали, так уж сложилось, долго объяснять. А Димка к тебе на пост из-за меня угодил. Вот так.
- Понимаю… - Андрей вздохнул. - Более-менее. Не знаю, подумаю я. Иди, спи пока.
Разведчик, высланный вперед осторожно двигающейся группы, бесшумно возник перед Дедом.
- Тьфу на тебя, окаянный, - шепотом прошамкал командир группы в густую черную бороду и поднял вверх растопыренную ладонь. Все, шедшие следом, разом замерли.
- Фрицы, Дед! - безбашенный Миколка умудрился прокричать эту фразу шепотом, очень тихо, почти на пороге слышимости.
- Не ори, дурак. Где? - сквозь зубы процедил командир.
- Метров четыреста отсюда, наперерез.
- Куда?
- В сторону лагеря, чуть вкось от дороги.
- Сколько?
- Тринадцать пятнистых, плюс офицер, плюс две собаки. Похоже, по чьему-то следу. Идут тихо, вряд ли на кабана охотятся…
- И не за нами, нашего следа там быть не могеть…
