Дойти до неба полностью

- Так мы что, почти в эпицентре ядерного взрыва?! - Андрюха разве что не подпрыгнул.

- Остынь, пехота, это не вчера произошло, - Слава внимательно осматривал развалины аэродрома. - А если очень уж беспокоишься, в кармашке на рукаве комбеза есть дозиметр. Посматривай в него иногда, как доползет волосок до красной метки - пора уходить. А вообще, фон здесь, по-моему, не больше, чем в Киеве первого мая восемьдесят шестого…

Андрей судорожно достал из кармашка маленькую серую трубочку, заглянул в нее и несколько успокоился, обнаружив упомянутый волосок почти в самом начале шкалы.

- Пошли, - Слава решительно направился в сторону руин. - Я хочу найти то место, куда Димона могут засунуть.

От зданий остались практически одни фундаменты. Вся надземная часть была просто снесена и развеяна в темно-серую пыль неимоверной силой взрывной волны. Но зато все, что находилось ниже уровня земли, хотя и полностью выгорело, оказалось вполне доступно - никаких завалов.

Слава начал с того места, где, по его прикидкам, должен быть концлагерь, потом переключился на жилые здания и, напоследок занялся административными. Когда курсанты наткнулись на широкий тоннель, приведший их в огромный подземный зал, солнце уже ощутимо склонилось к западу.

- Ого! - Андрей обводил лучом фонаря обгорелые стены и останки громоздкого оборудования, тесно напиханного в эту рукотворную пещеру. - Прямо ЦУП. Они что, и в космос отсюда летали?

- Что-то не видал я здесь ничего похожего на стартовую площадку… - луч Славиного фонаря уперся в остатки огромного светодиодного экрана. - Но, похоже, это действительно центр управления полетами. Впрочем, космодром может находиться и очень далеко отсюда.

Квокер в очередной раз достал дозиметр и, помаявшись немного с фонарем, наконец, что-то там разглядел.

- Середина шкалы, больше половины опасной дозы.

- Да, уходим. Я уже увидел все, что хотел. Пошли, нам еще до леса добраться и хоть немного через валежник вглубь уйти.

Когда они дошли до намеченной точки выхода, солнце еще не село, но вечер был близок.

- Я вижу, Дмитрий Владимирович, вы уже подлечились? - гестаповец говорил по-русски неожиданно чисто.

Базов запрокинул голову вверх и разглядел склонившегося сверху человека. Очнулся он после скользящего ранения в голову на дне пятиметрового бетонного колодца прикованным наручниками к выступающей из стен толстой арматуре. Освободиться не было никакой возможности. Димка мог бы построить портал, но уйти отсюда - никак, разве что вместе с колодцем. А потому последние часы Дмитрий занимался самолечением и плевками в отсутствующий потолок.

- А… старшина…

- Узнали, Дмитрий Владимирович. Чувствую, становлюсь популярен в некоторых кругах, - старшина хихикнул и вытер лысину платком. - Как же это вас угораздило-то, а?

- Да пошел ты… - Димка отвернулся.

- Не стоило вам, ой, не стоило… А знаете что? Давайте договоримся. Вы мне строите портал туда, где сейчас Вячеслав Соломонович. Вы ведь знаете, не так ли? Я и сам его найду, просто времени на это уйдет многовато. А я, так и быть, верну вас назад, в утро позавчерашнего дня. И заживете, как прежде, спокойно и перспективно. Как вам такой договорчик?

- Я уже сказал тебе, куда идти, или только подумал? - Базов хмуро зыркнул в глаза своему тюремщику.

- Э-э-э, как невежливо. И глупо, между прочим. Я ведь на самом деле искать его сейчас и не собираюсь, он сам за вами придет. Ведь придет? По глазам вижу, знаете, что придет. Да только судьба у вас теперь будет одинаковая. Зря отказались, зря, все бы кончилось гораздо быстрее. И с немалой для вас выгодой, между прочим… Что ж, счастливо оставаться, подождем, - лицо из дыры исчезло, но мгновение спустя появилось вновь. - Да, кстати, в Ленинград можете и не спешить. Все одно - не успеете.

Солнце еще не село, но в лесу уже стало заметно темнее. Вернувшиеся разведчики доложили, что два немецких отделения благополучно достигли въезда на базу, и больше никакого заметного движения, кроме обычного, не наблюдалось. Б о льшая часть диверсионной группы партизанского отряда успела выспаться и подготовиться к предстоящей операции. Оставалось только дождаться темноты и двинуть в направлении КПП. Дед лениво наблюдал, как бойцы отбиваются от бесшумно передвигающегося комиссара, пытающегося провести с каждым политинформацию на предмет поднятия морального духа. Собственно, сейчас можно было особо и не шептаться, расставленные на приличном расстоянии от лежки посты не подавали никаких тревожных сигналов, но Деду не очень-то хотелось провести последние часы перед боем на партсобрании, выслушивая пламенные речи. Ну, не смог он отбрехаться от включения в состав группы замполита, не смог. Комиссар объединения, почему-то, сильно настаивал.

Неторопливые командирские размышления прервала Олеська. Ее рыжая шевелюра вынырнула из ближайшего куста и распугала облюбовавших его ранних шмелей.

- Тьфу, бестолочь, хоть подшлемник одень - демаск и руешь.

- Дед, а Дед… - она пропустила приказное пожелание мимо ушей, - мне отойтить надо, съела чего-то не то.