Покинув пылающую, истекающую кровью Варшаву, группа капитана Савушкина направилась на юг, в Словакию — Генеральному штабу РККА требовались сведения о силах немцев, направленных на подавление Словацкого национального восстания. Из кровавого ада уничтожаемой польской столицы разведчики Савушкина перенеслись в земной рай, оказавшись посреди чудесных Татр, где не было ни войны, ни горя, ни бед, а были лишь хрустально чистый воздух и ошеломительные виды, дружелюбный народ и мирная тишина… Но и в этот благословенный край пришла война. И разведчики Савушкина вновь взялись за выполнение задания командования — которое выполнили на «отлично»; к несчастью, группе не удалось избежать потерь — но они были солдатами, и понимали, что смерть — это всего лишь часть их работы…
Павлу Гавалде,
участнику Словацкого национального восстания, и всем ополченцам из Батяван, взявшим в руки винтовки в сентябре 1944-го –
ПОСВЯЩАЕТСЯ
— А мы вообще где, товарищ капитан?
Савушкин тяжело вздохнул, оглядел окружающие горы и ответил старшине:
— Я бы и сам это хотел знать… — И, обернувшись к радисту, спросил: — Женя, что там Совинформбюро сегодня вещает?
Радист пожал плечами.
— Наши прут по Румынии — спасу нет, за день по полста деревень занимают, пленных тысячами берут. Румыны теперь на нашей стороне. Король Михай объявил о вступлении в союз с нами и англичанами. Немцы пытаются уйти в Венгрию…. В общем, там у нас всё на мази. — Помолчав, добавил уже менее бодро: — В Польше — поиски разведчиков, в Литве — бои западнее Шауляя.
— Про Словакию ничего?
— Про Словакию ничего.
— Ясно. Володя, что главная квартира фюрера?
Лейтенант хмыкнул.
— Плечом к плечу с венгерскими братьями по оружию отражает вторжение большевиков на Балканы. Подлый удар в спину от румынского короля, предавшего великого сына Румынии, маршала Антонеску. В целом успешно сокращают линию фронта, грозят отстоять Трансильванию… Уже про колоссальные потери большевиков не упоминают. Сквозь зубы признали потерю Плоешти… На западе — бои в Бельгии и Голландии, Рейн — непреодолимая преграда для англосаксонских полчищ, Арденны — могучий редут германского мира… Тоже постепенно сокращают линию фронта, отходят, то бишь… Про Словакию — ни слова.
— Значит, в Румынии у них всё. Но что ж про Словакию-то ни у наших, ни у немцев ничего нет? И впрямь нас на курорт отправили?
— Не знаю, товарищ капитан. Но молчат…
Савушкин вздохнул.
— Вдобавок мы ещё у чёрта на куличках… Хоть бы указатель какой… Или языка завалящего найти…. Как будто и не в Европе! За целый день я лично только трех лис и одного оленя видел.
Котёночкин улыбнулся.
— А я зайцев выводок! Мамашу и трех сеголеток! Серенькие…
Старшина добавил:
— А тишина-то якая, как будто и войны ниякой нэма!
Тут из-за поднятого капота раздался голос Некрасова:
— Тишина — потому что мотор заглох, бензина нет. Всё, приехали…
Твою ж мать…. Савушкин про себя выругался. И с затаённой надеждой спросил:
— Витя, там же вроде был пятилитровый бачок, под ящиком с консервами?
— Не видел.
— Ты пошукай, должен быть, когда в Заторе довольствие получали — Олег вроде свистнул баклагу и в багажник спрятал, пока кладовщик консервы пересчитывал. Поищи!
Старшина, довольно улыбнувшись, подтвердил:
— Було дило! Пьять литров должно быть!
Снайпер, он же — водитель, обошел «хорьх», открыл багажник, долго рылся, ворча про себя — и, наконец, достав маленькую канистру, победоносно помахал ею над головой.
— Есть! — После чего, хмыкнув, добавил: — Но это НЗ. Дотянуть до первого топливного склада. Максимум на тридцать километров хватит…
Савушкин почесал затылок.
— Тогда пока сидим на месте, ждём ночи. По Полярной будем ориентироваться, компас нам не помощник. Дурит — спасу нет! То на востоке у него север, то на юге, то на северо-западе… Стрелка, как бешеная крутится…
Лейтенант кивнул.
— Я с таким встречался. Мы через Лебедин когда шли, немцев после Курска гнали — так же стрелки у компасов крутились. Железная руда под нами…
Савушкин вздохнул.
— Руда — это хорошо, плохо, что из-за неё мы сейчас — слепые котята… Этот чёрт, паромщик в Чернихуве, видно, специально нас с пути сбил. Мне его рожа, помню, сразу не понравилась…
Лейтенант возразил:
— Ну он же из патриотических чувств, мы ж немцы….
— Это понятно, только благодаря ему мы заехали в такую тьмутаракань — ни в сказке сказать, ни пером описать… — помолчав, капитан добавил: — Ладно. По звёздам определимся. Лейтенант, астрономия — на тебе.
Котёночкин кивнул.
— Полярную найдём, это понятно. Секстанта у меня нет, да и толку от него в горах — ноль, но как-нибудь плюс-минус четверть градуса определимся и по широте. Долготу искать не надо, мы на меридиане Кракова минус полградуса где-то.
— По карте прикинешь?
— Давайте.
Капитан расстелил на траве штабную пятикилометровку. Лейтенант присел, достал из планшета циркуль, линейку, что-то долго вычислял, хмыкал, качал головой — и, в конце концов, неуверенно сообщил:
— Думаю, горы вокруг — Силезские Бескиды. Если я не ошибаюсь — то строго на восток километрах в двадцати — Венгерская Горка. А от неё на юг, через Милювку и Глинку — Словакия. Теоретически. Но лучше всё же дождаться звёзд — возьмём пеленги и определимся точнее. Полярная в затылок — строго на юг. На левом плече — на восток. Не промахнёмся…
Савушкин хмыкнул.
