В последние годы слова «строительный отряд» снова начали появляться на досках объявлений институтов, но группу студентов, отправившуюся на юг страны, ждало не удовольствие от лета и собственных молодости и силы… Их ждало рабство в мятежной, давно отделившей себя от нормальной жизни республике – без прав, без почтения к «правам человека» и тонкой душевной организации гуманитариев, без надежды, что это закончится хоть когда-нибудь. Смерть ждала тех, кто не способен поверить в происходящее и заставить себя переродиться в человека, выживающего в ожидании шанса. Эта книга не похожа на многочисленные книги о супергероях или о не ведающих страха спецназовцах в отставке. Эта книга о нормальных, не отличающихся от других людях, испытывающих страх смерти, ужас безнадежности, гнев и ненависть, – и в боли и муках перековывающих себя, чтобы оказаться способными сказать себе «надо», когда придет время.
Автор выражает глубокую благодарность бойцам
специальной разведки
«Лису» и «Сквознячку»,
и всем солдатам России, закрывающим нас
За последнее десятилетие выросло целое поколение людей, понятия не имеющих, что такое «Стройотряд». У большинства нынешних студентов это слово не вызовет ничего, кроме недоумения; некоторые, впрочем, переспросят. Ну, не повезло людям, что тут можно сказать. Они, следует признать, и не слишком виноваты. Громадная структура, охватывающая собой огромные территории от Камчатки до Софии, имеющая свою администрацию, свои финансы, переполненная пусть не очень квалифицированной, но здоровой и непритязательной рабочей силой захлебнулась в сменяющих друг друга кризисах и неплатежах точно так же, как и более жестко организованные предприятия.
На случай, если кто забыл, этой структурой являлась система студенческих строительных отрядов, или «ССО». Потребовалось лишь несколько более-менее стабильных лет, страна начала понемногу отходить от финансового беспредела, и сразу же, как молодая трава на пепелище, сквозь коросту «кидалова» и бессовестного грабежа, на доски объявлений институтов и университетов вылезли первые объявления о наборе в исчезнувшие было стройотряды. Год – и из робких пригородных строек они выплеснули волну одетое в зелёное «бойцов» на радиусы железных дорог. Дай-то бог…
Так думал молодой повеса, летя в пыли на почтовых. Ну, повеса – это слишком сильное слово. Просто пока пользующийся плюсами молодости, нестрахолюдной внешности и южного климата студент-старшекурсник питерского Первого Меда.
– Колян, курить бу?..
– Нет, спасибо.
Вот и познакомились. Очень приятно.
Грузовик подкатил прямо к столовке, украшенной классическим изречением – «Дом построить – не ишака купить». Домов «Спарта» строила немного, занимаясь в основном «доводкой» уже возведённых кирпичных коробов до пригодного для жизни состояния. Платилось за такую работу очень неплохо, что и позволило оплатить «строяку» билеты из Питера до аж Горькой Балки – местного, в пространстве между Перекумском и Георгиевском, центра цивилизации и бизнеса, поднявшегося, как и вся область, на пшенице, винограде, помидорах, арбузах и абрикосах, производящего и продающего их многими сотнями и тысячами тонн. Десятки недостроенных коттеджей образовывали на окраинах Горькой Балки целые улицы, тормозя редкие для России темпы обогащения местного начальства честным трудом, – то есть не перепродажей присвоенного или просто украденного, а реальным производством того, что можно было потрогать руками – или, в данном случае, укусить за пахнущий пылью и солнцем выпуклый бок. Рабочих рук в краю не хватало отчаянно.
– Банзай, салаги!
Колян первым выпрыгнул из кузова старого «Зилка» и замахал рукой высунувшимся на шум мотора из распахнутого окна столовки поварихам – Любке и Ире. Ира в ответ сделала непристойный и пренебрежительный жест, показывая, что всё уже готово. Нося на плече вторую нашивку, салагой она уже официально не была.
– Мыться и жрать!
Бойцы бригады, отряхивая с комбезов и гимнастёрок рабочую и дорожную пыль, нестройно, но целеустремлённо двинулись в сторону умывальни – деревянной площадки за зданием столовки, уставленной жестяными чанами с рядами труб и кранов над ними. Содрав пропитанную потом и пылью одежду выше пояса, парни, шумно отфыркиваясь и отплёвываясь, обливались водой, приводя себя в пригодный для окончания рабочего дня вид. Через пять минут они уже закончили и поодиночке или попарно потянулись к жилым баракам – приюту усталого путника, отделяющему уходящие за горизонт ряды виноградников от относительной цивилизации центральной усадьбы совхоза, с ее магазинами, почтой, баней и прочими радостями.
Переодевшись и дойдя, наконец, до столовой, бригадир бетонщиков встретил на крыльце компанию уже докуривающих бойцов бригады штукатуров, с которыми обменялся дружескими хлопками ладоней по плечам.
– Ну, как там твои?
Среди штукатуров опытных бойцов было побольше, чем в его собственной бригаде «стяжателей и насильников», многих он знал ещё как минимум с прошлого выезда, когда «Спарта» нарабатывала опыт и авторитет на стройках Сестрорецка.
– Ничего, вполне. А как ваши молодые?
– Тоже порядок.
– Полопали уже?
– Ага, мы минут на пятнадцать раньше тебя приехали. Машину ждать не пришлось.
– Нам тоже. Директор молодец, у него всё чётко.
– Ну ладно, идите ешьте, потом побазарим.
К ним уже поднимались остальные бойцы, и ещё раз кивнув ребятам, он приоткрыл своим дверь в столовую.
– Да, Колян! – бригадир соседей приподнял ладонь, вспомнив что-то. – Только что приезжал покупатель, с ним штабные базарили. По твою душу, похоже. Минут пять, как уехали.
