– Мы все воевали! Все! И те сотни парней, что остались позади в могилах! И кто каждую ночь приходит ко мне и просит, умоляет вернуться домой и зайти к их родным и близким! Зайти и рассказать, как я их не уберег от пули! Но это – мой долг, моя карма, а что хотите вы? Вы, кого еще утром я готов был закрыть грудью?! Разве вы пойдете со мной к семьям погибших однополчан? Разве вы будете рвать зубами каждого, кто не позволяет нам увидеть родные улицы, обнять мать и отца? Да вам плевать на это!.. Вы лишь мечтаете, как будете тратить деньги на бл..дей и выпивку, вот и все, что вам надо!..
Плюнув на труп, я закончил, хрипя:
– Руки вам не подам, с..ки. Всеми богами клянусь, что руки не подам. Подыхать буду, но отдам последнее своим, кто возродит бригаду. А вас видеть не хочу... Что сказал командир? По доле на каждого? Получайте и проваливайте. А кто начнет еще права качать, да крутого строить, то я вышибу мозги подполковнику, он простит. Не успею я, другой из бойцов выполнит такой приказ. Счета на него записаны. Значит, тогда никто ни копейки не получит. Ясен расклад?..
* * *
Поздно вечером на опустевшем плацу собрались остатки того, что еще утром называли бригадой войск специального назначения. Чуть больше четырех сотен солдат, да две сотни раненных, оставшихся в лазарете. Остальные – получили именные карточки с деньгами и растворились среди улиц огромного города, убравшись пешком, или на костылях.
Застыв перед куцем строем, Тибур скомандовал и развернулся к Кокреллу:
– Смирно! Равнение – на середину!.. Господин командующий сводной бригадой! Личный состав для вечерней поверки построен! Отсутствующих – нет!
После долгой, очень долгой паузы, подполковник ответил:
– Парни, одно могу обещать – мы вернемся домой. Все, кто действительного этого хочет. Нет у нас другой Родины. Туда и вернемся... А кто выбрал другую дорогу – бог им судья. Жаль только, что пропадут ни за грош... Вольно, разойдись...
– Паршиво дела обстоят, – подвел итог прошлой неделе Тибур. Остатки бригады только что закончили проводку каравана, во время которой успели сцепиться с придурками в одном из глухих углов. К счастью, обошлось без потерь, лишь поцарапало несколько парней. Но раньше никакая шелупонь даже не заикалась о нападении на охраняемые нами конвои. Похоже, группу пенсионеров-инвалидов окончательно списали со счетов.
– Сам как?
– Что мне сделается, я же заговоренный... Но с остальными... Кокрелл на стены лезет, того и гляди, на людей кидаться начнет... Новых спецов не нанять, мы подчистую выскребли всех, кто с дома в бега подался. Чужаки за наши проблемы воевать если и будут, то лишь за отдельные деньги. А их не хватает ни на корабль, ни на финансирование компании против корпоративного совета. Ни адвокатов нанять, чтобы дела пересмотрели, ни атомную бомбу купить, чтобы проблемы одним махом решить. Весело...
– Ну, зато хоть в строй парней возвращаем. У меня в лазарете осталось лишь пятеро, остальные в казармах.
– Ага. Из личного состава – больше половины не способны нормативы выполнить. Ни марш-бросок пробежать, ни в потасовке поучаствовать. Док, не стебись, без тебя тошно. Можно подумать, ты на глаза розовые очки одел и слюни пускаешь от счастья.
– Слюни я пускал, когда нас на Шамбале заживо поджаривали, а сейчас еще терпимо. Живы, почти здоровы, при оружии и ясно поставленной боевой задачей. Прорвемся, Тибур.
Разведчик лишь покрутил пальцем у виска и потопал к выходу. Уже в дверях он обернулся и постарался закончить беседу на более радужной ноте, чем обычно:
– Да, сегодня на ужин вместо тушенки свежее мясо обещают. Не опаздывай!
Мя-я-я-ясо, надо же. Ладно, служба-службой, а ужин по расписанию. Пойду, отведаю кулинарных изысков. Как народу поубавилось, кормить стали лучше. Чем не радость?
* * *
– Есть вариант, как получить билеты домой, – начал Кокрелл, когда мы собрались на ужин за общим столом. Четверо ротных, молодой технарь на должности начальника радиоэлектронной борьбы, Тибур как командир маневренной разведгруппы и я – медицина. – Но вариант тухлый, на грани фола.
– Кого будем мочить? – попытался пошутить Салса, бывший арткорректировщик, прибившийся к нам с полгода назад.
– Компьютеры.
Видя непонимание в наших глазах, командир продолжил:
– На одного серьезного человека собрали компромат. Гору компромата. Но пока придержали, хотят заставить плясать его под свою дудку. Этот человек даст нам коды доступа в систему, подскажет, как обойти электронные ловушки и прочий технологический мусор. Но вот пробиться на верхушку небоскреба, где спрятана серверная – это уже самим. Там, рядом с чужим компроматом, лежат данные о финансовых операциях корпораций, сменивших правительство на родной планете. Если мы наложим лапу на эти данные, есть шанс поторговаться. Никому не хочется, чтобы его тайные игры с конкурентами вылезли наружу. Поэтому, получив подобного рода рычаг давления, мы сможем начать торговлю с директорами. Наше оправдание и снятие приговора в обмен на чужие файлы.
– А подвох в чем?