Сверху невидимый гигант разорвал брезентовое полотнище, и я повторно оглох, превратившись в перепуганный насмерть кусок мяса. Стоявшие за горизонтом линейные крейсера обрушили полновесные залпы на пляжи Либертада. Тяжелые снаряды вздыбили песок, превратив остатки парковой зоны с обугленную щепу. Перепахав тоннами взрывчатки побережье, корабли перенесли огонь в глубину, а рядом с нами опустились четыре размалеванных транспорта, прикрытых сверху звеном штурмовиков. Оцепив зону, флот проводил эвакуацию личного состава сводной бригады спецназа: всех четырнадцати человек. По непонятной для нас причине, бежавшая неделю назад армия вернулась обратно. И теперь уничтожала все живое на своем пути, не обращая больше внимание на лозунги про демократию и спасение мирного населения. Время политической проституции и танцев с повстанцами сменилось топотом карательной экспедиции. Но я узнал об этом позже...
* * *
Чуть разогнав звон в голове, я шатаясь добрел до стола в операционной, куда нас принесли после выгрузки на авианосец поддержки. Мельком взглянув на молодого парня в хирургическом халате, привычно начал сортировку:
– Первым – вот этого, с ранением грудной клетки. Затем – тот, тот и вот тот. Одновременно...
– Извините, но здесь командую я, – попытался возразить мне обладатель модной прически и белоснежной улыбки. – Сейчас подойдет бригада анестезиологов, и...
Я равнодушно снял с пояса гранату и положил кусок рубчатой смерти рядом с накрытыми марлей инструментами. Потом с тем же усталым равнодушием в голосе отчеканил:
– Командовать будешь дома. Господин врач... А я, штатный ротный хирург, буду спасать жизни парней. А ты будешь ассистировать. И начинаем мы прямо сейчас...
Незнакомый мне доктор замер заиндевевшей статуей, с испугом глядя на грязную железку поверх белоснежной марли. Мне пришлось даже тряхнуть его за плечо, чтобы красавчик замотал головой и в его глазах появились отголоски испуганных мыслей.
– Шевелись, мореман. Моемся и начинаем. Прямо сейчас... И рассказывай, что из оборудования у вас есть...
Я разделся догола рядом с шеренгой хромированных умывальников и начал обливаться водой, смывая с себя остатки глины и засохшую кровь. Поглядывая на топтавшегося сбоку хирурга, задавал быстрые вопросы, пытаясь стряхнуть накопленную за все время усталость:
– Какие серии имплантов для локтевых суставов? «Гиберт», или «Фумико-Консалт»? Что есть?
– По «Гиберту» лишь прошлогодние серии, а «Фумико» весь каталог, – осторожно ответил хозяин операционной, в задумчивости застыв рядом с другой раковиной.
– Тогда два трехсотых «Гиберта» и «Фумико» пятисотку, с усиленным армированным сочленением... Не спи, парень, время уходит!.. Давай по синтетике, что можно вместо тканей пока наложить...
Я задавал вопросы, уточнял, выстраивая в голове цепочку предстоящих операций и ресурсы, которые для этого понадобятся. Мой напор и привычная обстановка подготовки к тяжелой работе все же раскачали хирурга, и он тоже начал быстро мыть руки, корректируя и дополняя мои замечания. Подошел местный дежурный медбрат, и стал спешно фиксировать перечень запрошенного оборудования. Следом подтянулись анестезиологи. И лишь когда я повернулся к медсестре, готовый надеть свой халат и начать «чистую» обработку, меня озадачили непривычно прозвучавшей фразой:
– На сколько дней будем планировать? На три или четыре?
– Ты о чем? – не понял я.
– Ну, десять полномасштабных операций и сопутствующие процедуры. Это на несколько дней работы.
– Парень, это нам на сегодня... Четыре стола: два уже развернуты, два из каталок. Все названное достаем из боксов и готовим к установке. С судов снабжения дозапросить кровезаменители и пластику, если не хватит. Реаниматологи готовят ребят по списку, что я назвал, а мы работаем по мере готовности, переходя от одного стола к другому. Шить есть кому? Значит, на завершающие процедуры ставим сестричек. Прогоним основной блок задач, и можно будет сутки передохнуть, пока в камерах неотложной помощи будем капать растворы. Главное сейчас – спасти поврежденные ткани и снять болевой и токсический шок. Остальное – позже... Если чувствуешь, что не справишься, вызывай медиков с других кораблей.
– Адмирал не разрешит собирать всю медслужбу на одном судне! – запротестовал полностью готовый для операции молодой человек.
– Тогда в ж..пу адмирала, будем работать сами. Джамп-джамп, не спим! – и я поймал усмешку медсестры, все еще державшей в руках халат. Недоуменно осмотрев свое голое тело, уставился на миловидную женщину: – Что стряслось? Открытых ран нет, химическим оружием нас не травили...
– Нет-нет, все нормально, – она отвела глаза, а я просунул руки, набросил хрустящую материю на плечи и подхватил салфетку с фурацилином, выбросив из головы чужой оценивающий взгляд.
– Работаем, ребята, работаем! Время уходит!.. Первый «Гиберт» сюда...
* * *
Ротный лег под нож предпоследним. Пока мы разбирались с остальными, капитан успел пообщаться с местными офицерами и теперь делился новостями: