– Док, ты мне дурь местную давай, чтобы не отключился. Нельзя мне отключаться... Лады? И хорошо... Не поверишь, дома у вояк терпение закончилось, и теперь у нас новая власть. Хунта полковников, набранных из строевых и смешанных частей. Сенат расстреляли прямо в зале заседаний, а несколько корпоративных директоров отправили полетать с крыш небоскребов... Военное положение на всей территории и два сбитых с орбиты транспорта с наемниками... Теперь вместо Либертада останется лишь зола. Эти ребята шутить с придуманной независимостью не будут.
– А что с нами? – я быстро почистил пару рваных ран, достав осколки и мусор, поставил дренажи и прогнал первую цепочку швов. – Домой, на базу, или здесь оставят?
– Не знаю пока... Приказ будет позже. Но сейчас – максимально быстро вернуть боеспособность... Черт, жжется...
Залив сожженный кусок спины пенным аэрозолем, я приладил диагностический модуль ротному на грудь и подкорректировал его представление о ближайшем будущем:
– В строй первым вернется Тибур, удачливый сукин сын отделался легче других. Потом радист с раздробленной правой рукой. В лангете сможет погулять, но транспортабелен. Остальные сутки на препаратах, потом повторные операции и лишь через неделю будут готовы перебраться в казарму, для краткого восстановительного отпуска. Кстати, тебя это тоже касается...
– Док, – Кокрелл недовольно поморщился, придерживая забинтованную левую руку. – Какой отдых, тут самое интересное начинается!
– Вот и отдохнем перед весельем. Чтобы выдержать второй забег... Все, спать. Через сутки встретимся, – и я кивнул замершему рядом анестезиологу. Капитану тоже было необходимо поспать. Как ни крути, а именно он вытянул нас с того света, наметив и подготовив пути отхода, а потом звериным чутьем обходя вражеские засады. Сейчас, среди своих, ему нужно было расслабиться. Пусть даже и под медикаментами, которые я тратил без счета. Какое это было счастье: выбирать лучшее и использовать, не оглядываясь на голые полки «склепа». Отправив последнего из пациентов в реанимационный бокс, я устало оперся о край стола и закончил диктовать ассистенту:
– Меняем схему растворов каждые два часа, анализ мочи и мониторинг работы почек и печени – каждый час. Надо следить за возможным отторжением и при первых признаках – на интенсивную терапию. У каждого из ребят по несколько операций за прошедшую неделю. И кромсать их приходилось под конец в окопах. Поэтому держатся парни из последних сил... Пусть держатся, должны продержаться... Дома и стены помогают...
* * *
– В глаза хочу посмотреть, в твои бесстыжие глаза! – орал на меня крепкий телом и духом мужик в белоснежной рубашке и черных отглаженных брюках. – Куда ты меня послал? В ж..пу? Да?! А не слишком ли много чести адмиралу флота оказано? Может, еще куда пошлешь, умник?
Я стоял чуть сбоку от стола и пытался унять звон в голове. После шестнадцати часов рядом с операционными столами мир тихо пытался покачиваться, окрасившись в мутные серые тона.
– Так чем это я провинился, что какой-то урод сухопутный столь щедро посулы раздает? – надрывался мой собеседник, пугая мощью голоса чаек за распахнутым иллюминатором.
Я устал. Мне хотелось спрятаться в каком-нибудь углу и отключиться хотя бы на пару часов. Поэтому я не стал изображать на лице даже подобие раскаяния, а решил закончить разговор как можно быстрее:
– Адмирал, утром мне были нужны три бригады хирургов с других кораблей. Мне отказали, сославшись на ваши погоны. Было такое? Было... Теперь мне специалисты не нужны, я справился сам. Поэтому в данный момент времени никто вас никуда не посылает. Устраивает? А если не устраивает, можете поинтересоваться у моего ротного, куда именно я обычно засовываю субординацию и прочие военные причиндалы. Как узнаете, можете туда же катиться сами...
И полюбовавшись на ставшее багровым лицо собеседника, тихо добавил:
– Хотите, чтобы я отдавал честь и с уважением относился к чести флотского мундира? Тогда отмотайте время на месяц назад и окажите нам поддержку огнем без окрика из столицы. Помогите остаться в живых парням из сводной бригады спецназа. Спасите восемь сотен солдат и офицеров, что сейчас гниют в джунглях, не дождавшись ваших кораблей. И сводному полку пехоты, артиллерии, летному составу штурмового крыла... Можете отмотать время и прикрыть огнем? Нет? Вы в тот момент драпали от повстанцев, не способных даже дотянуться до непобедимой армады?.. Тогда закройте рот, господин адмирал, и идите в ж..пу. Молча. Потому что столько брошенных солдат просто не отмолить...
К сожалению, что именно орал мне в ответ взбешенный флотоводец, я не услышал. Мир для меня окончательно превратился в пепельно-блеклую картинку, и умотавшийся до полуобморочного состояния док сполз по боковой перегородке, утянув с собой на пол пачку красивых дипломов в блестящих рамках. Потом в голове остались какие обрывки фраз, и скрип каталки, на которой мое безвольное тело доволокли до медблока: