– Какое-там! – уныло ответил бравый подполковник с широкой планкой наград. – Я успел выловить писаря. Говорит, что награждение в шестнадцать ровно, а сейчас еще десяти нет. Замордуют шагистикой, уроды... Хоть не приезжай.
– Когда?! – я с трудом прокашлялся и высунулся вперед: – Господин капитан! Разрешите перекур? А то ведь взмокнем, форма внешний вид потеряет!
– Какой перекур! – всполошился штабист, – мы только начали!
– Спасибо! – я состроил радостную рожу и быстро добавил: – Пять минут, мы мигом! Вот здесь в уголочке, чтобы никто не видел!
И быстро потопал под тень, отброшенную широкой платформой авиа-лифта. Пока наш краснорожий мучитель пытался что-то родить в ответ, следом потянулись и остальные награждаемые. Капитан потоптался в одиночестве, потом проверещал вслед:
– Пять минут! Только пять минут!
– Обязательно! – кивнул я в ответ. – Как только, так сразу... Давай, сердечный, тебе тоже надо горлышко промочить... А теперь, господа, кто-как, а я по делам... Дураков нет, под солнцем до четырех корячиться.
– Взгреют, – засомневался мой сосед, вытирая платком пот.
– Обязательно, – согласился я. – Но как человек с окончательно испорченным послужным списком, имею право на мелкие послабления. Хуже мне уже точно не будет, поэтому исчезаю. Если будут искать, скажите, что вызвали к командованию... Пойду, посмотрю на авианосец. А то стыдно даже, сколько на островах болтаюсь, а все наведаться недосуг. Кто со мной?
Видимо, у госпожи сержанта кроме поврежденного лица столь же сильно пострадало и личное дело. Потому что лишь она беспечно согласилась удрать с растянутой по времени экзекуции и составила мне компанию. Остальные остались обреченно смолить вонючие сигареты. А мы ушли...
* * *
Через три часа мы успели побывать почти во всех закоулках, куда можно было сунуть нос без сопровождающих. Даже пообедали, попав в столовую летного состава. И лишь рядом с оружейной палубой попались на глаза слишком бдительному начальнику БЧ (*), который не поленился узнать, что это двое посторонних делают в его владениях.
* БЧ – боевая часть
– Разыскиваем командира сводной бригады войск специального назначения генерала Штадта! – браво отрапортовал я. – Но вот заблудились немного. Может, надо было там налево повернуть, а мы пошли направо...
– Генерала? Видел его. Буквально пять минут тому назад, – недобро усмехнулся офицер. – Я вас провожу. Господин генерал сейчас рядом, проводит инспекцию оборудования перед погрузкой.
Мы бодро прошагали вереницей длинных коридоров и оказались на длинной палубе, заставленной ящиками. Пока впереди маячила форменная синяя рубашка нашего проводника, я постарался приободрить свою попутчицу, которая сильно погрустнела и семенила сзади, спрятавшись за моей худой спиной:
– Не тушуйся, Дженни, у нас в бригаде генерал правильный. В штабе козлы по большей части, но сам генерал – нормальный мужик. Кстати, вот и он...
Без лишней показухи я промаршировал оставшиеся несколько метров и бодро отрапортовал:
– Господин командующий сводной бригадой! Разрешите доложить! Ваш приказ о защите чести и достоинства звания офицера выполнен! Готов продолжить несение службы!
Усталый и мрачный мужчина оторвался на секунду от вороха бумаг и покосился на меня:
– А, Убер. Все никак не остепенишься... Знаю я про тебя, кучу г...на после твоих развлечений на комиссии навалили. Что тут забыл?
– Прибыл для получения очередной и единственной награды, господин генерал.
– Награды? Это хорошо... Ладно, шагай, не до тебя сейчас.
Я же подозрительно всмотрелся в испарину на лбу командира, послушал его хриплое дыхание и оценил расфокусированный взгляд. Потом осторожно тронул правый бок Штадта, отчего он дернулся, будто получил электрический разряд.
– Как давно вы были ранены? Неделю, две назад? И почему на ногах, а не в медблоке?
– Лейтенант, какого...
Но я уже не слушал. Единственно нормальный мужик на штабных должностях спецназа еле стоял на ногах, держась явно через «не могу». Подтянув к себе бледного адъютанта генерала, я зашипел на него:
– Вы что, ошалели? Если «старший» крякнет, то не погоны полетят, головы снимут!
– А что я могу поделать?! – сердито запыхтел парень с такими же, как у меня, звездами: – Что?! Он же на месте не сидит, все лично проверить надо!
Я вытянул из-за спины Дженни и показал на погрузчик, застывший рядом со штабелем ящиков:
– Агрегат гони сюда, быстро. Поедем с комфортом, и бегом. Джамп-джамп!
И прежде чем генерал рухнул на металлическую палубу, мы погрузили его на поданную «карету» и помчались к ближайшим лифтам, следуя указаниям перепуганного проводника. Адъютант придерживал голову матерящегося командира, а я ловил плавающий пульс и орал на редких прохожих:
– С дороги, уроды, с дороги! Срочная эвакуация командного состава! Пшли вон!!!
* * *
Когда-нибудь я сделаю этого милого хирурга заикой. Потому что каждый раз, когда мы пересекаемся, я вышибаю любые признаки субординации за дверь и начинаю командовать, не взирая на должности и внутренний распорядок службы.