Я уже собрался нажать на курок, как за моей спиной прозвучал ироничный голос:
– Док, не надо этого делать. Честное слово, Чаки нормальный парень, и вовсе не собирался тебя обманывать. Просто хотелось убедиться, что ты не приволок «хвост».
Аккуратно сдвинувшись правее, я посмотрел за спину и медленно убрал револьвер. Потому что я мог легко перепутать новые марки авто, мелькавших по городу. Или череду целлюлитных певичек, заполонивших экраны видеофонов. Но спутать седовласого ротного с кем-либо – это из разряда невозможного. И пусть капитан напялил модный парик и спрятал глаза за темными очками, пусть популярная в этом сезоне бородка «а-ля козлито» украсила его лицо. Все равно – я узнал его сразу же, после первого слова. Пожал ему руку и обнял командира бабуинов, уничтоженных год тому назад на залитых огнем плитах космопорта.
– Кэп, черт тебя бери... Ты все же выкрутился...
Мы стояли посреди опустевшего зала, как малолетние институтки, и не могли найти слов. Два мужика, хлебнувших полной мерой грязи и крови во время «наведения конституционного порядка» и мятежа хунты. Битый жизнью командир роты спецназа и его верный медик, чинивший парней в любой дыре, куда забрасывала судьба...
– Ладно, давай выдвигаться в более спокойное место. Извини, что встречу организовали без фанфар. Сам понимаешь, нам приходится каждой тени опасаться...
И мы продолжили в крохотной забегаловке, притулившейся рядом с опорой монорельса. С учетом паршивого пива и пережаренных отбивных, щитовой домик с заляпанными окнами обладал единственным плюсом: из него вело как минимум пять запутанных ходов, перекрыть которые незаметно было очень проблематично. А дыра в лабиринт подвалов пряталась под жалкой фанеркой прямо под нашими ногами. Что касается пива, так мы лишь отставили его в сторонку и достали по «паре капель», заботливо принесенных с собой. И серый пустой отпуск заиграл для меня совсем другими красками...
* * *
Я поставил полупустой стакан на исцарапанный пластик и спросил:
– Как вы тогда выбрались? Сколько смотрел записи, в порту творилось форменное светопреставление.
– Плохо выбрались. От роты осталось пять человек, от бригады – тридцать. Положили в ответ, сколько смогли, но ситуацию это уже не изменило... Потом полгода отлеживались по темным углам, собирая людей... Кстати, спасибо за ребят, которых ты успел вывести тогда из госпиталя.
– Успел... А тяжелых расстреляли на месте. Я жив остался, лишь потому что валялся без сознания в морге рядом с трупами.
Мой бывший седовласый командир мрачно долил себе и опрокинул очередную стопку. Потом посмотрел совершенно трезвыми глазами и зло выдохнул:
– Не поверишь, док, сколько хороших парней пустили в расход вместе с тобой. По всей стране... Армии больше нет. Старой армии. Остались лишь полицейские силы быстрого реагирования. И куча спецслужб. По службе на каждую корпорацию. Даже у мусорщиков свои собственные вооруженные силы. А мы – списаны и забыты.
Я поболтал в стакане терпко пахнущим напитком и решил повременить. Мне хотелось иметь ясную голову, чтобы услышать ответы на тысячу накопившихся вопросов.
– Говоришь, кого-то все же собрали. Зачем?
– Потому что мы теперь на другой стороне, док. Мы теперь – наемники. Люди без прошлого и будущего. Кто живет лишь настоящим, продавая свои навыки богатым заказчикам. Костяк – Самсон и Тибур, еще ребята из бригады, латино и часть ганга-братвы из автобата и легкой пехоты. В эту команду я собираю по крупицам то, что осталось от бывшей армии. От спецназа и сводных бригад. Благо, покойный генерал Штадт успел передать мне отлаженные каналы транспортировки. Сам воспользоваться не смог, а я хоть кого-то от каторги спасу. Фактически я занял его место, получив в довесок погоны подполковника. Новый командир бригады, чтоб все горело в аду...
– Как же он так? – задал я самый главный вопрос, мучавший меня бессонными ночами все это время. – Битый волк, умевший просчитать все наперед. Как его сумели перехитрить?
Кокрелл убрал опустевшую бутылку и зло усмехнулся:
– А, как и всех нас, Макс, всех нас... Если тебя продает собственное командование, можно лишь умереть с честью. А мы драпать впереди других не приучены. Вот и сдохли на потеху публике... Но ничего, с...ки, я хунте это не забуду никогда. Тысячу раз ближайшие системы перетряхну, а найду уродов и поквитаюсь...
Покосившись на молчаливого «курьера», я уточнил:
– Значит, ты больше полугода шерстишь тылы. То-то многие из мальчишек, кого я оперировал, исчезли из поля зрения. Может, кого полиция загребла, а может, кто и к тебе подался... Но нашел ты меня только сейчас. Что стряслось?
– Мне медик нужен, – ответил господин подполковник, закурив и разогнав вонючий дым. – Какой-нибудь молодой парень, головастый и не безрукий. У кого полная задница перца и любовь к приключениям в крови. У нас контракт на вывоз инженеров с одного закрытого производства. Пока возились, двух из «пиджаков» подстрелили. Грязно вошли, грязно вышли... Боюсь, не довезем.
– Молодого? А чем тебя старый не устроил?