– Док, ты не обижайся, но мы действительно теперь по разные стороны. Ты – штатский. У тебя работа, дом, возможность забыть весь этот кровавый ад. А мы оседлали экспресс с дорогой в один конец. Нам просто деваться некуда: за мятеж каждому подвешена «вышка», и при аресте в плен брать не станут. Что ты хочешь? Чтобы я сломал тебе жизнь?
Я аккуратно положил маленький револьвер между нами, накрыл его ладонью и горько улыбнулся:
– Ты ошибаешься. Мою жизнь сломали два года назад, когда выдернули умирать за чужие ресурсы. И даже когда вернули назад, забыли починить мозги молодого доктора, который штопал вас под чужим огнем... Все это время я кромсал парней, вернувшихся с войны. Лечил, убирал сдохшие импланты, спасал тех, кто мог доползти до операционной. Но моей прежней жизни больше нет, и никогда не будет. Я «сгорел» вместе с ребятами в джунглях Либертада. Живу со стволом под подушкой и периодически разглядываю на дно бутылки. И ты лишь подсел в экспресс, который я оседлал давным-давно... Поэтому хватит мне морочить голову и говори, где вы меня подхватите. Меня и те несколько ящиков, что я успел собрать на будущее. Биопротезы, шовный материал и разная «дурь». Как раз на первое время...
Мой командир долго разглядывал мое осунувшееся лицо, потом лишь тихо вздохнул, как делал это уже много раз:
– Дурак ты, док... Умные все по корпорациям и прочим теплым местам окопались, а тебя все на приключения тянет... Но куда мы без тебя...
Я убрал оружие, расправил плечи и шепотом отрапортовал:
– Господин подполковник! Старший лейтенант сводной бригады войск специального назначения Макс Убер прибыл для дальнейшего прохождения службы! Жду ваших приказов! И попрошу отметить, что для меня нет чужой стороны, если там вы и ребята. Мы просто не можем быть по разные стороны, господин подполковник! Мы – на одной стороне, всегда!
И мы захохотали в унисон, вытирая слезы, и тыча друг друга кулаками в грудь. Два идиота, заработавших за прошедшее время лишь дыры от пуль и ненависть к врагам. Два жестяных солдатика, не сумевших простить и покаяться за чужие грехи. А за окном медленно набирал силу дождь, смывая с моей души тяжесть одиночества и пьяных бессонных ночей. Я снова встал в строй...
* * *
Рожа у таможенника была самая премерзопаскатная. Ему даже форму можно было не надевать, а просто выставиться в окошко – и всем сразу понятно: граница на замке, бравые ребята в бурой форме с яркими гербовыми блямбами на фуражках – бдят! И расценки задраны просто не милосердно. А как иначе – Родина в опасности, год как подавили мятеж хунты, не успели еще в нищих кварталах кое-где военное положение отменить. Поэтому – готовьте кошельки, господа пассажиры...
Засунув нос в мои два ящика, опутанные грудой проводов, офицер аж запрыгал от радости. Похоже, ориентировка о раненных беглецах-инженерах все же добралась до границы раньше нас.
– Что это? – спросил мордастый представитель закона, морща нос от запаха формалина.
– Племянники господина Чифу, – вежливо ответил я, вываливая груду документов из скрипящего дерматиновой кожей чемодана. – У молодых людей очень неудачно прошел отпуск, и теперь родственники хотят их похоронить дома, согласно обычаям.
– Ага, ага... А трубки в покойных вы понапихали только по доброте душевной?
– Моя фирма предоставляет услуги по бальзамированию, – засуетился я, разгребая мятые листочки. – Вот, контракт на доставку, на ретуширование, на соответствие фотографии заказчика, удаление трупных пятен...
– Да, да, конечно... Но я бы сказал, что ваши клиенты просто в коме, а не умерли. И как только пересекут границу, вы накачаете их препаратами и вернете дядюшке живыми и здоровыми, – победно усмехнулся страж границы, небрежно отмахнувшись от макулатуры.
– Какие – здоровые?! Вы что, господин офицер! Если бы я мог оживлять покойников, то давно бы завел собственный бизнес и озолотился! Это – два жмурика, по пьяному делу получившие от патруля очередь в пузо. А растворы нужны, чтобы на жаре запах соседей по чартеру не распугал!.. Да вы сами посмотрите!
Я выцарапал из криво сколоченного ящика гвоздик и стал тыкать им в «груз господина Чифу». Но бдительный таможенник лишь брызгал слюной в мою сторону и орал:
– Фокусник паршивый! Ты им еще пятки поджарь! Под наркозом им можно ноги и руки местами поменять, ничего не почувствуют! А мне потом отвечать, если что! Не пущу!.. Груз на склад до выяснения! Выдача лично родственникам, и лишь после проведения ДНК-экспертизы!
На представление собралась толпа в погонах и без. Полчаса я метался между официальными рожами, махал бумагами и даже огрел кого-то тяжелым чемоданчиком. Выдергивал трубки и заталкивал их обратно, залил тележку вонючим раствором и довел до тошноты начальника смены таможенного поста. Но чем больше я верещал и грозил суровыми карами, тем принципиальнее становились мои мучители. Вердикт был окончательным: тела на склад, до выяснения. Меня пропускали одного, скрипя зубами. Так как я был всего лишь сопровождающим, и документы на выезд были оформлены как положено.