Мы стояли почти на границе. Зелёный кластер виднелся далее достаточно отчётливо. Меня давно уже перестало плющить, наверно, адаптировался. Только тошнило сильно, и слегка кружилась голова. Услышав слова, переданные от призрака, группой пытались понять причину произошедшего. Версии звучали одна безумнее другой.
– Может, это и не он, может, там ещё кто-то живёт, или в эту перезагрузку отряд Рембо прилетел с базуками вместо коров, – предположил Арман.
– Ага, или Годзилла, – угрюмо пошутил Фома.
Я озвучивал новые пояснения Лео. Весь отряд мучился в догадках, что же случилось этой ночью?
– Я бы спросил у выжившего мутанта, если бы у… – Лео замолчал, не договорив, и уставился на меня.
– Ну, что ещё? Не томи, – пробасил Леший, глядя на то, как я глубоко задумался.
– Я могу спросить у этого подбитого элитника, кто уничтожил его стаю. Язык мутантов мне доступен, вот и схожу, спрошу. А что, разве у нас есть выбор?
– Ты, похоже, сильно головой в детстве бился, Док, – снисходительно произнёс Фома, посмотрев на меня, как на психически больного. – Это тебе не твой Умник, которого ты выдрессировал через бронированную дверь. Покоцанный мутант проглотит тебя, даже не поздоровавшись. А знаешь почему? – Спросил он с серьёзным выражением на лице. – Потому что он невоспитанный! – и самозабвенно заржал.
– Ерунда. У меня план есть. Нужно его выманить к границе, я поговорю с ним из черноты. Надо только подумать, как его сюда притащить, а остальное я легко устрою.
– Да шо тута думать, шумнём трохи, он сам прибежит, как миленький. – Сказал Леший, снова ковыряясь в бороде. – Сюда он не полезет, это точно, а поговорить с ним – хорошая идея.
За спиной у нас раздался странный звук. Все разом подскочили, тут же направив стволы на источник шума.
Клетка вибрировала со страшной силой. Умник, распластавшийся на полу, закрыв лапами голову, дрожал всем телом.
Я подбежал.
– Умник! Умник! Ты чего?! Тебе плохо?!
Умник, сдвинув в сторону лапу, посмотрел на меня одним, до ужаса перепуганным глазом, продолжая дрожать.
– Проснёшься и дома. Проснулся и ужас. Хочу домой, Док. – Проурчал еле слышно надломленным голосом здоровенный мутант.
– Умник, там, кажется, ещё опаснее, чем тут. Надо немного подождать. Мне нужно поговорить с местным элитником и узнать, кто сегодня ночью перебил всех твоих собратьев.
– Я слышал, о чём вы говорили. Пусти. Позову Старшего.
***
Леший выкатил клетку с дрожащим, словно заячьи уши, мутантом на зелёную траву и ретировался обратно в черноту.
– Ну, всё, трусишка, прибыли, – сказал я, похлопывая Умника по бочине.
Мутант приподнял лапу, посмотрел одним глазом, передёрнулся весь, как собака, и сел, втягивая воздух носовыми отверстиями.
– Старший там. – Указал вправо когтистым пальцем.
Я отомкнул увесистый замок и открыл клетку.
– Ты поосторожнее там будь, дружище, если эта тварь попытается напасть, беги, не геройствуй. Пусть за тобой бежит, а тут мы его уже грохнем. Только надо выяснить, кто убил остальных зверюг и коров.
Мутант медленно вылез, почти вывалился из клетки. Потянулся, разминая затёкшие конечности, и, пошатываясь, вытянулся во весь рост.
– Как хорошоооо! – Проурчал он, страшно скалясь.
Боковым зрением я заметил своих друзей. Они все стояли в отдалении с напряжёнными лицами, готовые в любой момент открыть огонь по чудовищу, тянущему лапы во все стороны и делающему первые, неуверенные шаги по мягкой, зелёной траве.
– Как пахнет. Хорошо пахнет. Прошлой жизнью. – Умник сгрёб пучок травы вместе с грунтом и согнутый внюхивался в запахи, поднеся лапу к морде.
Поднялся, прошёл на двух ногах несколько шагов, опустился на четыре, продолжая нарезать круги по полянке.
– Так удобнее... Стал зверем, ходи как зверь, – сказал он с какой-то грустью в голосе, – всё, пойду. – Остановился, повернулся ко мне зубастой мордой. – Не прощаюсь, но, на всякий случай, спасибо, Док. – И потрусил, поднимаясь на небольшой холмик, куда-то на восток.
***
– Свобода! Неужели свобода! Какое странное, пьянящее чувство! Пьянящее... Какое интересное слово, Док никогда не говорил его. Наверно, это опять отголоски прошлой жизни, той, когда я был человеком, таким же, как мой друг Док. Люди еда. Как же я был глуп... Люди опасны. Очень опасны, потому что умны. Я тоже теперь умный. Я очень опасный. Я сильный. И у меня есть имя.
Умник гордился тем, что у него есть имя.
Он бежал по запаху, улавливаемому еле слышно, в изобилии других, разных ароматов, таких приятных и давно забытых. Память то и дело подкидывала что-то из прошлого, заставляя волноваться и чаще биться сердце. Но запах Старшего ни с чем не перепутать. Он вызывал страх и уважение.
До сих пор не верилось, что люди его отпустили. С тех пор, как он стал умнеть, понял, что его дни так и закончатся в этой ненавистной камере. Док, конечно, хороший друг, но другие люди ненавидят иных так же, как и иные ненавидят людей. Умник перестал ненавидеть людей. Он даже не особо хотел их есть. Мясо животных, которым кормил его Док, было намного вкуснее.
