– Ну, тогда я пошёл, – сказал я, отходя от стены.
– Спускайся скорее. Не шуми. – Ответили мне из подвала.
В укрытии на меня смотрели три пары перепуганных глаз и одна пара изучающих, без намёка на страх.
– День добрый, – сказал я, заходя. – Торта нет, но есть это. – Я похлопал по фляге, висевшей на поясе.
Мужчина, открывший мне вход, схватил меня за грудки и рывком затащил в помещение, тут же закрыв на винтовой замок дверь, напоминающую корабельную. Скорее шлюзовой вход, чем дверь.
– Ты откуда такой непуганый взялся? – спросил мужчина, осматривая меня с ног до головы.
– Оттуда. – Указал я пальцем куда-то наверх. Сам же осматривал людей и помещение в поисках не иммунных. За стеллажами раздалось урчание. Девчушка, лет пятнадцати, рванула на звук, я бросился за ней, мужик с военной выправкой и с топором – за мной. Не успели добежать, как раздался пронзительный визг! Влетев за стеллаж, наткнулся на девчонку. Она стояла, прижав руки ко рту, и визжала, таращась на связанного урчащего парня, который извивался, пытаясь освободиться, и клацал челюстью, пялясь мутными глазами на перепуганную до смерти девочку.
– Тьфу ты, падла! Чтоб тебя! – выругался мужик, опуская с облегчением топор.
– Пойдём отсюда, милая, не смотри, – сказала влетевшая следом женщина, обнимая за плечи перепуганного ребёнка и увлекая её за собой.
– Жалко парня. Хороший человек вырос бы, – сказал мужчина, грустно глядя на свежего зомбака.
– Где второй? – спросил я, глядя туда же.
Мужик с любопытством посмотрел на меня.
– Там, – указал на второй стеллаж.
– Тоже связали?
Мужик кивнул.
– Откуда известно? – спросил он, продолжая на меня смотреть тяжёлым взглядом.
– Потом объясню, – ответил я, направляясь в указанном направлении, чтобы убедиться в безопасности этих людей.
– Обычно их стреляют, но не в этот раз, – сказал я, глядя на толстоватого мужичка с залысиной. – Есть у меня идейка.
– Поясни.
– Не сейчас.
– Парень, ты начинаешь меня злить, – сказал военный с напором.
– Понимаю. Но, вы, всё равно, пока ничего не поймёте. Всё нужно делать поэтапно, и информация тоже должна поступать поэтапно.
– Понятно. Тогда давай, начинай своё ″Поэтапно″. – Лицо мужчины скривилось в гримасе боли.
– Вот, выпейте три глотка. Это лекарство. Боль пройдёт и тошнота с жаждой тоже.
Мужчина сделал три глотка, скривился и вернул флягу.
– Это с непривычки, – я протянул флягу рядом стоявшему парню, лет двадцати пяти, тот повторил процедуру. – Надо и остальных тоже напоить, иначе хуже станет.
– Их можно было спасти? – Кивнул он в сторону зомби с проплешиной, возвращая флягу.
– Нет. Они не иммунные, в отличие от вас. Вы молодцы, что догадались их связать.
Я подошёл к женщине, сидящей в обнимку с затихшей девочкой:
– Вот это выпейте и её напоите. Три глотка, позже ещё дам.
Женщина закашлялась.
– Кошмар! Это какие-то грибы?
Я усмехнулся, практически, точному попаданию и ответил:
– Почти.
– Я – биолог. Врач-биолог. На, Леночка, выпей лекарство, – сунула она флягу заплаканной девочке.
– Меня Тамара зовут, а это Леночка. Я так понимаю, вы нас будете эвакуировать?
– Да, абсолютно верно. Только друзей дождаться надо.
– Так вы не один?
– Нет, конечно. Просто, я очень к вам спешил и приехал на... на транспорте. Друзья пешком идут. Кстати, у вас не найдётся ручки и листа бумаги.
– Вот, держи, – военный протянул тетрадь и ручку.
Написав записку, я пошёл к дверям с листком.
– Я скоро вернусь. Вы не выходите. Там очень опасно. – Дверь за мной закрылась.
***
– Умник, ты, прежде чем подходить, помаши им издалека. И, вообще, лучше не подходи, а оставь записку и отойди. И провожай на расстоянии, подальше. Главное, чтобы они тебя видели.
– Я их не трону. Я же дал слово. Ты не уверен во мне?
– Уверен, дружище. Но они не уверены и могут с перепугу стрельнуть. Мало ли, им может показаться, что ты поесть вдруг захотел.
– Я хочу есть. Я очень голодный. Я всегда голодный.
– Вот это и плохо. Навряд ли они догадались прихватить хоть одну тушу с собой.
– Потерплю. Давай записку.
Я вернулся в подвал минут через пять. Открыл мне всё тот же военный, и я поймал себя на мысли, что это первый мой крестник.
– Забыл представиться, – войдя, я протянул ему руку, – Док.
– Вы тоже врач? – тотчас же послышался голос женщины.
– Да. Я был хирургом, до того, как попал сюда.
– Степан Фёдорович. Можно, просто, Степан.
– Ваша выправка выдаёт в вас военного, я прав?
– Кап-два к вашим услугам! В отставке. Балтика.
– Вот и отлично. Нарекаю вас КАПИТАНОМ. Теперь вы больше не Степан, ни в коей мере. Забудьте прошлое имя раз и навсегда. С сегодняшнего дня вы – Кеп и никак иначе, а я, Док – ваш крёстный.
Минут десять я объяснял причину переименования и слушал краткую историю, как они оказались в этом подвале. По окончании рассказа подала голос девочка:
– Как вы назовёте меня?
– Девушкам не обязательно менять имя, можешь оставить своё. Ну, или сама себе придумай. Тут очень много Афродит, Жасмин, Диан и прочих принцесс, так что не спеши. Осмотрись, подумай, а пока и Лена – неплохое имя.
– Ладно.
– А я, пожалуй, останусь Тамарой. Как-то привыкла за столько-то лет.
– Дело ваше, – сказал я.
