Доказательства вины. Белая ночь полностью

Первые кости попались мне под ноги ярдов за пятьдесят от стены. Они лежали бесформенной грудой на снегу, застыв подобием мрачной гравюры Эшера. Кости напоминали человеческие, но утверждать этого наверняка я не мог, поскольку в некоторых местах они превратились в пыль, а в других словно оплавились. Скоро выяснилось, это только первые зловещие останки из многих. По мере приближения к стенам все больше хрупких, замерзших костей хрустело у меня под башмаками, и искорежены они были сильнее. У самых ворот слой костей доходил мне уже до щиколоток. Они словно рассыпались веером от груды жутких останков, возвышавшейся в проеме ворот. Кем бы ни являлись их обладатели, их здесь погибло несколько тысяч, не меньше.

Предположение Черити насчет решетки было верным. Обломки валялись на земле, смешавшись с костями. Под аркой ворот торчали из костей под причудливыми углами массивные ледяные брусья — то, что осталось от ворот. Стены Арктис-Тора оплавились во многих местах под воздействием, как я предположил, какой-то кислоты. Кое-где из них вывалились огромные ледяные блоки; впрочем, по сравнению с исполинским массивом они казались мелкими царапинами.

Хрустя по толстому слою костей, я добрался до ворот. Там я уловил слабый запах чего-то знакомого. Я наклонился ближе к одной из отметин на стене и принюхался.

— Что там? — спросил Томас.

— Сера, — тихо отозвался я.

— Что это значит? — поинтересовался он.

— Трудно сказать, — солгал я.

Интуитивно я уже догадывался о том, что здесь произошло. Кто-то поливал стены Арктис-Тора Адским Огнем. А это означало, что свою роль в имевших здесь место событиях играли и силы ада или их приспешники.

Выше моего понимания… Не то слово — «выше»…

Я напомнил себе, что все это ерунда. Внутри замерзшего кладбища находится девушка, которая погибнет, если я не выдерну ее из этого кошмара. Если я не совладаю со своим страхом, это почти гарантированно предупредит ее похитителей о моем приближении. Поэтому я отогнал прочь страх, от которого меня уже начинало тошнить.

Я изготовил браслет, сжал в руке посох, стиснул зубы и, хрустя башмаками по костям, двинулся вперед, в жуткий полумрак самого опасного места из всех, куда я попадал.

В ширину черные ледяные стены Арктис-Тора имели футов шестьдесят, поэтому входная арка напоминала скорее железнодорожный туннель.

Если, конечно, не считать костей.

Каждый вдох, каждый шаг, каждый хруст и скрип трущихся друг о друга костяных останков отдавался эхом, которое, вместо того чтобы гаснуть, становилось громче в тысячи раз. Ковер из костей становился все толще; я уже не пытался обходить их и шагал напрямик, рискуя сломать себе ногу. Пульсировавшее в стене зеленое и сине-фиолетовое, реже красное сияние почти не освещало дороги. От сполохов только тени дергались из стороны в сторону, затрудняя движение, ухудшая восприятие размеров окружающего пространства. Меня понемногу начинало укачивать.

Появись сейчас в дальнем конце туннеля очередной фетч, и все могло бы обернуться хуже некуда, особенно с учетом того, насколько неэффективной показала себя моя магия и насколько затрудняли движение чертовы кости. Все это изрядно действовало на нервы, и я с трудом сдерживался, чтобы не припустить вперед бегом — из чистого страха. Вместо этого я старался шагать ровно и размеренно, не позволяя страху овладеть мной.

Я уже пару лет закрывал свои мысли от Ласкиэли. Будь я проклят, если позволю рыться в моих эмоциях шайке разнузданных фэйри.

Я оглянулся. Черити с трудом карабкалась по костям со всей амуницией и тяжелым молотом на плече, но она не отставала, упрямо стиснув зубы. Зато идущей следом за ней Мёрфи, похоже, путь давался легче. Замыкал шествие Томас, шагавший грациозно, как пантера по длинной ветке.

Наконец я вышел из-под арки на двор. Внутри крепость оказалась пустой, холодной и прекрасной в незамысловатой симметрии своих линий. То ли палат и прочих помещений здесь не строили вообще, то ли они располагались в толще стен, но никаких входов в них я не заметил. Лестницы вели на зубчатые стены, на оборонительные галереи. Весь двор был вымощен гладким темным льдом, и в самом центре его вздымался шпиль — круглая башня, венчавшаяся площадкой с зазубренным парапетом, который нависал над стенами и двором.

Похоже было, это место изначально строилось для тишины и покоя и не предназначалось для живых, подвижных существ. Ветер завывал за стенами и где-то над головой, но здесь не ощущался. Тут царила тишина, как в гробнице библиотекаря, и каждый шаг по льду казался особенно громким. Эхо гуляло по двору взад-вперед, возвращаясь с каким-то неодобрением и даже угрозой.

Сплошной костяной ковер обрывался в нескольких ярдах от ворот, и во дворе виднелись лишь отдельные кучки. Томас подошел к одной из них и ткнул саблей. Клинок лязгнул о череп размером с хорошую канистру из-под бензина, слишком тяжелый и массивный, чтобы смахивать на человеческий.

— Кто, черт подери, это был? — вполголоса спросил Томас.