Доказательства вины. Белая ночь полностью

— Это зависит исключительно от тебя, чародей, останутся ли его дети без отца. Веди себя смирно. — Он снова улыбнулся. — Нам всем будет приятнее.

И снова гнев едва не смыл из моей головы любые здравые мысли. Угрожать мне — одно дело. Угрожать кому-то, чтобы заставить подчиниться меня, — совсем другое. Меня тошнит при виде страданий достойных людей. Тем более при виде их смерти.

Терпение, Гарри. Спокойствие. Рассудительность. Я еще прослежу за тем, чтобы Крейн сильно пожалел о своей тактике, и пусть это послужит уроком на будущее для других подобных хорьков. Но не сейчас. Пока пусть говорит.

— Ты меня понял? — спросил Крейн.

Я коротко кивнул в знак согласия.

Он ухмыльнулся:

— Я хочу услышать, как ты это произнесешь.

Я стиснул зубы, но совладал с собой.

— Я понял.

— Рад, что мы договорились, — сказал он.

Послышалось негромкое жужжание — наверное, виброзвонок, — и Крейн снова отошел в сторону, доставая мобильник из кармана и поднося его к уху.

— Как давно мы здесь? — спросил я у Роулинса.

— Час, — выдохнул он. — Или полтора.

Я кивнул:

— Вы-то как?

Он издал болезненный стон.

— Шов на руке разошелся от наручников, — прохрипел он. — Как нога, не знаю. Я ее не чувствую. Кровит вроде немного.

— Держитесь там, — сказал я. — Мы отсюда выберемся.

Резиновые губы Глау скривились в недоброй ухмылке, но он промолчал, не глядя ни на одного из нас.

— Фигня, — произнес Роулинс. — Если сможете вырваться, уходите. Как только он получит то, чего хотел, он все равно меня убьет. Не застревайте здесь из-за меня.

— Вы принижаете мой имидж благородного героя, — заявил я. — Перестаньте и слушайтесь меня, или я подам на вас в суд.

Роулинс сделал попытку улыбнуться и прислонился к стене, разгрузив раненую ногу. Изрядная часть его левого рукава пропиталась кровью.

Минуту спустя вернулся Крейн — с такой улыбкой, будто рот его полон масла.

— Приступайте-ка к поиску новых налоговых лазеек, Глау. Это дело обещает стать прибыльным.

— Правда? — поинтересовался я. — И кто согласен раскошелиться, чтобы приобрести одного Гарри Дрездена, слегка подержанного?

Крейн широко ухмыльнулся:

— Пока мы тут беседуем, я провожу аукцион. Довольно оживленный, кстати.

— Неужели? — удивился я. — И кто ведет?

Его улыбка сделалась еще шире.

— Само собой, вдова Паоло Ортеги, княгиня Арианна из Красной Коллегии.

Мне вдруг сделалось очень холодно.

Я попадал уже раз в плен к Красной Коллегии. Меня схватила в темноте толпа шипящих кошмарных тварей.

Они всякое делали.

И я ничегошеньки не мог этому противопоставить.

Мне до сих пор снятся кошмары. Не каждую ночь, конечно, но достаточно часто, чтобы я не забывал об этом. Весьма часто.

Крейн закрыл глаза и с наслаждением втянул воздух сквозь зубы.

— В том, что касается отмщения за погибшего мужа, она проявляет настоящие творческие способности. Я не виню вас за то, что вам страшно. Кто бы не испугался на вашем месте?

— Эй! — окликнул я его, цепляясь за последнюю соломинку. — Позвоните Белому Совету. По крайней мере, они могут поднять ставки для вас.

Крейн рассмеялся.

— Уже позвонил, — сказал он.

Во мне шевельнулась надежда. Если Совету известно, что я попал в беду, тогда, возможно, они и сумеют сделать что-нибудь. Может, они уже в пути. Нужно забалтывать Крейна, отвлекать его.

— Да? И что они вам сказали?

Я думал, его улыбка уже не может стать шире. Я ошибался.

— Что политика Белого Совета неизменна: никаких переговоров с террористами.

Только-только вспыхнувшая надежда умерла почти сразу же.

Мобильник Крейна снова зажужжал. Он отошел на несколько шагов и кому-то ответил, стоя к нам спиной. Потом повернулся к нам и щелкнул пальцами:

— Глау, садитесь за компьютер. Аукцион закрывается через пять минут, и надо быть готовыми к обязательному ажиотажу в последние секунды. Нам еще нужно удостовериться в подлинности счета. — Он снова поднял к лицу телефон. — Нет, неприемлемо. Только цифровой счет. Я не доверяю парням из «Пейпала».

— Эй! — возмутился я. — Вы что, продаете меня на «eBay»?

Крейн подмигнул мне:

— Ирония, правда? Хотя, признаюсь, я слегка удивлен. Откуда вам известно, что это такое?

— Умею читать, — буркнул я.

— Ах да, — кивнул он. — Глау. Компьютер.

Глау кивнул, но нахмурился:

— Их нельзя оставлять без присмотра.

— Я сам присмотрю, — ответил Крейн, в голосе его звучало раздражение. — Шевелитесь.

Судя по выражению лица Глау, он явно остался при своем мнении, но послушно встал с кресла и отошел.

Я облизнул губы, изо всех сил стараясь думать сквозь головную боль, тревогу и нараставшее с каждой минутой отчаяние. Должен же быть выход из этой задницы. Выход есть всегда. Прежде мне удавалось выкручиваться из более отчаянных положений.

Ну конечно, тогда в моем распоряжении имелась магия. Черт бы побрал эти наручники. Пока они связывают мою магическую силу, я не в состоянии освободить ни себя, ни Роулинса.

Давай же, тупица, подумал я про себя. Избавься от наручников. Или обойди их ограничения. Сделай что-нибудь. Это наш единственный шанс.

— Но как? — пробормотал я вслух. — Я же про них ни хрена не знаю.