Отстояв привычную очередь из бульдозеров и харвестеров, Мартин проник в мастерскую. Понемногу, за полсуток, он разгрузил машины, перетаскал все покупки внутрь гаража и жилого отсека, после чего отправил заказные роверы обратно в Луна-Сити, предварительно забаррикадировав мастерскую. Если бы кто-то взглянул на него в тот момент, то увидел бы нахмуренные густые брови и угрожающий взгляд исподлобья, словно говорящий «не связывайся со мной!»
Он заперся ровно на две недели.
Механик IV
Когда работа была кончена, он напился до потери сознания. Утром проснулся с гудящей от тяжкого похмелья головой; из рук валилось все, что бы он ни взял. Мартин поплелся на кухню, беспрестанно отрыгивая и с ужасом думая о том, что вознамерился совершить в этот сочельник. Он запил абстинентный синдром двумя капсулами-стимуляторами, сверху добавил банку пива и уселся перед пустым экраном телевизора, думая, вспоминая, посылая сигналы SOS в свой изнуренный, растерянный мозг. Мозг знал, прекрасно знал о том, что произойдет сегодня; тело отказывалось верить, тело отчаянно хотело жить, тело умоляло лечь в кровать и спать, а дальше уж все как-нибудь образуется.
Тело стало врагом Холланека. Пока он выключал энергию в главном энергоблоке мастерской, пока таскал необходимые инструменты внутрь «Малютки», тело дрожало, покрывалось предательским потом, билось испуганным сердцем о грудную клетку, словно он пять часов крутился в центрифуге. Тело заранее выбросило белый флаг и просило о капитуляции.
Для обеспечения хорошей видимости Холланек оборудовал бульдозер несколькими видеокамерами, подключенными к круговым дисплеям в кабине. Объективы камер он защитил пуленепробиваемым пятидюймовым пластиком, поверх пролегала композитная броня с вкраплениями практически неуязвимого лонсдейлита, прозрачного в выступах оптики. Уродливый корпус «Малютки» напоминал осклабившуюся ухмылку гиены, нацелившейся на аппетитный зад какого-нибудь из тех давно вымерших парнокопытных, передачи про которых крутят по телеку. Мартин создал настоящего хищника, не страшащегося смерти, презрительно относящегося к врагам, сокрушающего все на своем пути, не сомневающегося в поступках.
Словно зарядившись от вида собственного грозного изделия, Мартин отдал приказ Дугласу, и на кабину плавно опустился бронированный короб, который был тут же автоматически запечатан изнутри затвердевшей пеной. Механик оказался внутри высокотехнологичного гроба, созданного его же руками.
Вспомнил запоздало, что забыл взять потрепанную колоду карт. Впрочем, раскладывать пасьянс вряд ли получится: следующие сутки будут самыми напряженными в его жизни.
Пол верхнего уровня гаража разъехался в стороны, и многотонная туша «Малютки» поднялась вверх на платформе. Из какого-то детского ребячества Мартин не стал открывать ворота, а резко сдал назад и просто вынес их бортом бульдозера; воздух из мастерской хлынул в безвоздушное пространство с такой силой, что потащил за собой и бульдозер, обрушил бронированные колеса в холодную пыль. Бульдозер подпрыгнул, оттолкнувшись от поверхности, и на миг Мартина посетила безумная мысль, что он сейчас улетит в открытый космос. Но этого, конечно, не произошло. Тяжелая «Малютка» зарылась носом в грунт, следом упали вылетевшие из гаража книги, трепещущие листками в безвоздушной пустоте. Крупицы оседающей пыли запорошили камеры, Мартин включил очистители и огляделся с помощью небольшого перископа.
Снаружи царила обыкновенная суета. Колесили харвестеры в безмолвной пустоте, сыпался реголит из ковшей десорбции, горели вышки антенн административных зданий, накрытых сетями метеоритных колпаков. Сновали туда-обратно вагонетки по подземным перекрытиям, построенным внутри тоннелей лавовых труб, выныривая местами наружу, чтобы покрасоваться на солнце округлыми блестящими боками. Словом, повседневная рутина. На выбравшегося из мастерской затворника металлического монстра никто не обращал внимания. Пока что.
– Ну что ж, парни, давайте знакомиться, – прошептал Холланек, вскрывая банку пива. Его наконец охватило всепоглощающее спокойствие, будто он достиг просветления, как какой-нибудь христобуддистский монах.
Дуглас прокомментировал:
– Это им за Алису.
– Правильно, приятель, это им за Алису. Теперь они меня наконец-то увидят, гады. Увидят меня…
Он повертелся, поелозил гусеницами переоборудованной «Малютки» в лунном грунте, тремя глубокими глотками осушил банку «Бадвайзера» и взял курс на администрацию завода. За спиной загудел конвертер синтез-ячейки: скоро здесь станет жарко, когда кончится О2 в баллонах, и устройство начнет разлагать куски водяного льда на кислород и водород, необходимые для дыхания и охлаждения двигателя.
Подъезжая к администрации, механик предварительно включил пушку Гаусса, расположенную для удобства параллельно водителю, то есть на переднем борту. Дуглас скорректировал траекторию выстрела, пока Мартин искал удобное «парковочное место» у фасада здания, накрытого внушительных размеров метеоритным колпаком.
