«ДА НАСТАИВАЮ ТЧК ОБЯЗАТЕЛЬНО ТЧК УМЕР ДВАЖДЫ ТЧК ОЧЕНЬ НУЖНО»
И странный чай, после которого начала болеть голова.
***
Дальнейшее Петров помнил урывками. Вот он составил список и вышел из сарая, и там, во дворе, был Клюев со странной улыбкой и предложением пройтись. Петров счел его подозрительным и посоветовал ему гулять с Ванькой Приблудным.
Потом из-за ворот появился Ильф, он выглядел очень счастливым. Петров старался вести себя с ним как ни в чем не бывало, только он, кажется, все равно что-то заподозрил.
В следующей вспышке Евгений Петрович рассказывал про Приблудного, а Иля качал головой и фыркал:
– Женя, в самом деле, так не годится! Послушать вас, так Ванька связался с какой-то дурной компанией, и его нужно срочно спасать. Бросая все другие дела. Но это совершенно не объясняет, что стряслось с вами, почему у нас в сарае валяются какие-то подозрительные веревки, и к чему эта пометка насчет моей смерти.
– Я думаю, это просто неудачная шутка, – оправдывался Петров, не зная, куда деться от строгого взгляда соавтора. – Я просто перенервничал, вот и все.
Потом, как в гоголевском «Ревизоре», появился Приблудный. Он выскочил откуда-то из-за дома, подошел к журналистам и спросил с живым интересом:
– Женя, а вы там с кем разговариваете? Вы кого-то видите?
Потом Ильф выговаривал Ваньке за его шутки, а тот обижался:
– Нормальные шутки, просто вокруг одни неженки! Один вот вообще вчера спать не мог! Вас искал! А потом схватился за одеяло и спал так!
Слушать подобные обвинения было ужасно. Пускай Петрову и было плохо от чая, он все равно попытался взять себя в руки и объяснить Иле с Приблудным что он, черт возьми, не неженка!
– Я просто… я просто хотел… мне опять снились эти проклятые похороны…
Никак не получалось объяснить внятно. Да, Петрову приснилось, что Илю опять хоронят, и это было так страшно, что он проснулся в холодном поту. Глупо, но он никак не мог успокоиться. Жене ужасно хотелось убедиться, что его друг в порядке, но идти для этого к Анвару с Тохиром было бы сущим идиотизмом. Он сходил покурить, но тревога не отступила, и он решил посмотреть телеграмму. Только она куда-то подевалась, а, может, он просто не нашел ее в темноте. Зато Женя наткнулся на колючее шерстяное одеяло Ильфа, неприбранное с прошлой ночёвки, и сразу почувствовал себя лучше.
Дело было не в том, кто неженка, а кто нет. Петрову просто требовалось что-то надежное, чтобы вернуться в реальность. Он разрешил себе взять краешек одеяла – только краешек! – и держался за него, засыпая.
Неизвестно, удалось ли Петрову внятно объяснить это. Но Ильф явно сделал какие-то свои выводы, потому, что прилетело обоим. Приблудному досталось за идиотские шутки, а суть претензий Или к себе Женя, если честно, не очень понял.
– Меня не было меньше суток, и вы, Женя, уже смотрите на меня, как на призрака! – сердито говорил Ильф. – Не отворачивайтесь! Не смейте отворачиваться!.. Женя, черт побери, да я едва убедил брата, что не упырь!.. Если в этом придется убеждать и вас, я рехнусь первым!..
Евгений Петрович чувствовал, что должен возразить, но сначала надо было дойти до дома и не упасть.
***
Петров проснулся: он лежал на кушетке, носом к беленой стене, раздетый и укрытый простыней. В комнатке было тепло и солнечно; повернувшись, Женя обнаружил рыжего Мишу, сидящего на табуретке возле его постели и опирающегося спиной на комод из темных досок.
Миша читал толстый литературный журнал, и был настолько погружен в себя, что очнулся только когда Петров сел на постели и потянулся взять с комода стопку одежду.
– Как вы себя чувствуете? – с тревогой спрашивал Миша, пока Петров одевался. – Знаете, как мы все напугались? Врач сказал, вам просто нужно поспать, но Иля с Ширяевцем едва не прибили Приблудного, а, может, прибили бы, если бы врач не сказал, что вам покой…
– Все хорошо, – хрипло сказал Петров. – Вы не видели мои часы? Сколько сейчас времени?
Если не считать легкой слабости, он чувствовал себя как с похмелья. Во рту был привкус каких-то лекарств, голова немного болела, как после долгого сна, и хотелось пить.
Миша протянул Петрову его часы – пятый час дня – поискал воды, нашел пустой стакан на комоде и сконфузился:
– Сидите, я сейчас принесу вам попить!
– Я сам схожу, – улыбнулся Петров.
Женя собрал постельное белье и пошел на улицу умываться. Возле рукомойника его поймал раздраженный и взъерошенный Ильф. Он затащил Петров на кухню, поставил перед ним стакан сладкого чаю и принялся жаловаться на Приблудного:
– Скажите мне, Женя, что в голове у этого идиота? Он, видите ли, решил пошутить. Посмотрел, как Миша бегает от меня с воплями, и решил, что будет забавно, если вы так же побегаете. Воспользовался тем, что я ночевал у Анвара, спрятал все «улики» и принялся убеждать вас, что я был вашей галлюцинацией. А когда это не сработало… это же не сработало?.. – Иля бросил на него острый взгляд.
– Черта с два, – ухмыльнулся Евгений Петрович.
