Доклад Юкио Мисимы императору полностью

Мисима: То, что я представляю в своем воображении, уже произошло. Я больше не тревожу воображение. Я теперь – сама реальность, воплощенная в слова, реальность, которая должна произойти, хотя ее никто не предвидел и не предсказывал. Но она уже написана. (Мисима встает, продолжая говорить, и переходит на Сцену 2, к хижине Кейко.) Я перешел мост своих снов, которые могут присниться только писателю. В них нет различия между воображаемым и реальным, которое должно вот-вот произойти. Писатели мечтают создать прекрасное и преступное произведение искусства, но они боятся воплотить свою мечту в жизнь. Они знают, как знаю это и я, что перейти черту – означает совершить злодеяние.

Тук, тук, тук

Кейко (после третьего удара поднимается с колен): Это мои гости.

Сцена 1: Входят Мать и Жена и в сопровождении ямабуси переходят по обозначенной пеньковой веревкой дорожке на Сцену 2 к Кей ко. На обеих женщинах белые одеяния. Жена – в европейском костюме, Мать в кимоно и гета. На ямабуси традиционное одеяние: маленькая круглая шапочка на голове, желтая блуза с присборенным воротом и висящими на спине полосками замши, мешковатая туника и брюки, с его пояса свисают завязанная узлами красная веревка и раковины.

Сцена 2: Мать и Жена входят в хижину Кейко. Мисима вручает Жене папку с бумагами.

Мисима: Вот как мы должны поступить. У меня нет времени. Я как-то сказал, что презираю слова. И это правда. Слова, которым я столько лет служил, уничтожили смысл моей жизни. Писатель испытывает глубокий стыд, когда начинает понимать, почему он ненавидит слова. Потому что другие будут произносить их после того, как он уже больше не сможет делать это. Другие люди завладеют моими словами, но я не смогу контролировать то, как они будут использовать их. Мои слова больше не будут объяснять меня. (Мисима уходит.)

Кейко: Мои гости пришли. {Входит в хижину.) Вдова и несчастная Мать частного лица Хираоки Кимитакэ.

Мать (Жене): Она выглядит как дровосек.

Жена: Нет никакого Хираоки Кимитакэ. В течение шести лет эта женщина общалась с моим мужем, известным общественным деятелем Юкио Мисимой. (Открывает папку и просматривает бумаги.) Я должна сжечь эти неопубликованные произведения. Но сначала должна услышать все из ее уст. И когда она расскажет историю своего общения с моим мужем, я уничтожу все следы этой истории. Для этого я и пришла сюда.

(Ямабуси уходит. Женщины становятся на колени у огня, и Кейко разливает чай.)

Кейко: Они пришли по мосту сновидений, по диким травам, в густой тени гор сюда, чтобы увидеться со мной.

Мать: Говорят, что она потеряла рассудок и общается с духом моего сына. В прошлом году она убила женщину, но ее помиловали. У нее очень влиятельные друзья. Ямабуси дали ей приют здесь, в лесу, на горе Хагуро в Ямагате. Такой чести не могла бы удостоиться простая женщина. Ее хижина почитается как святилище в этом безлюдном месте. В деревне Саба мы видели паломников, которые проделали долгий путь, чтобы увидеться с ней. Но ямабуси священной горы не позволят им добраться сюда. Люди называют ее икигами – живой богиней. Правильно ли я поступила, явившись сюда? Эти паломники произвели на меня сильное впечатление. Может быть, она скажет мне, обрел ли наконец покой дух моего сына? (Обращаясь к Кейко.) Благодарю вас, мадам Омиёке, за приглашение, мы рады видеть вас.

Кейко: Мое имя теперь не имеет никакого значения. Я была вдовой капитан-лейтенанта военно-морской авиации Омиёке Такумы, но с тех пор прошло много лет. Никто уже не помнит ту, какой я была когда-то.

Жена: Разве можно ее забыть? В течение двадцати лет она была подругой известного злодея, сенатора Ито Кацусиге, сегуна рэкетиров и вымогателей. Обо всем написано здесь, в этих бумагах. (Показывает папку Матери.) Что я должна сохранить, а что сжечь?

Мать: Не знаю. Раз уж мы решили повидаться с ней, давай послушаем, что она скажет.