Доклад Юкио Мисимы императору полностью

Кавабата: У меня сложилось впечатление, что он произносил заготовленную им нобелевскую речь перед публикой, состоявшей из презирающих ложь литературы варваров. И он тоже презирал ее.

Ито: Значит, вы все же полагаете, что причиной его самоубийства была неудача? Он покончил с собой, потому что не получил Нобелевскую премию?

Кавабата: Нет, дело не в этом. Как я уже сказал, может быть только одна причина его самоубийства. Но я не хочу даже думать о ней.

Ито: Прошу вас, продолжайте. Я хочу выслушать до конца ваше мнение.

Кавабата:Я предпочел бы не иметь его. Весной 1969 года Мисима приезжал ко мне на виллу в Камакуру. Он был одет в традиционный костюм и, как всегда, привез мне подарок – сигары и прекрасное бренди. Он говорил об ораторском искусстве Гитлера.

Мисима: Он сексуально доминировал над массами. Загадка Гитлера состояла в том, что это была единственная в истории харизматическая личность, которая обращалась с массами, как с женщиной.

Кавабата: Он произвел на меня гнетущее впечатление. Помню, я подумал: почему ты так терзаешься, старина? Почему относишься ко мне так, словно я стал нобелевским лауреатом по воле случая, по прихоти судьбы?

(Мисима направляется к Сцене 1, на которой стоят четверо одетых в белую униформу молодых членов «Общества Щита». Мнения идет сквозь поднявшийся белый вихрь бумаг, слышится негромкий звук цимбал. Мисима снимает фуражку и принимает из рук Мориты повязку. Морита вручает Мисиме кинжал и меч. Все члены «Общества Щита» надевают повязки с лозунгом, выведенным китайскими иероглифами: «Отдай императору Семь Жизней!»

Во время рассказа И то на сцене разыгрываются события, связанные с захватом генерала Маситы Канетоси в штабе Ичигайя в Токио.)

Ито: Ораторское искусство Гитлера не принесло Мисиме никакой пользы в тот день, когда он вышел на балкон здания штаба Восточной Армии в Ичигайя.

Кавабата: Вы были в Ичигайя 25 ноября?

Ито: Я получил личное приглашение Мисимы и стал очевидцем событий. Рано утром 25 ноября один из кадетов военизированной организации Мисимы явился ко мне в дом в Азабу. Мой слуга не хотел впускать его, но он заявил, что у него ко мне срочное дело. «Что тебе надо от меня, парнишка?» – насмешливо спросил я. У него был нелепый вид. Маленький, хилый и робкий, он походил на игрушечного солдатика, надевшего форму эпохи Мэйдзи. «Мисима-сэнсэй требует, чтобы вы явились в 11:30 утра в штаб Ичигайя». – «Вот так новость!» – воскликнул я и велел ему покинуть мой дом.

Кавабата: И тем не менее вы приехали в Штаб? (В сторону.) Ох, лиса! Ему были хорошо известны планы Мисимы, а теперь он притворяется, что являлся всего лишь свидетелем, сторонним зрителем этой драмы.

Ито: Кавабата обвиняет меня в причастности к террористическому заговору Мисимы. Я вижу это по глазам старика. Действительно, я знал, что должно произойти преступление, и это было своего рода духовное соучастие. Но как объяснить ему?

(Сцена 1: Мисима, Морита и кадеты «Общества Щита» представляются генералу Масите Канетоси. Тот сидит в кресле в глубине сцены. Мисима показывает генералу Масите клинок своего мена, и когда тот наклоняется, чтобы полюбоваться им, один из кадетов Мисимы сзади хватает генерала. Генералу связывают руки и ноги и засовывают кляп в рот. Мисима и кадеты быстро сдвигают мебель, строя баррикаду.)

В начале двенадцатого я позвонил в Ичигайя. Дежурный офицер сказал, что у них большие неприятности. «Мисима, словно обезумив, ворвался с обнаженным мечом в руках в кабинет генерала Маситы». К полудню я добрался до плац-парадной площади, в это время Мисима как раз вышел на балкон здания Штаба и начал произносить свою речь.