Ито: Больше вам ничего не бросилось в глаза?
Кавабата: На нем была новая летняя белая униформа, которую Мисима заказал для членов своей организации.
Ито: Странно то, что он показался вам серым и заурядным и вел себя как послушная жена. Под началом Мисимы находилась сотня молодых ребят, и каждый из них стремился стать его фаворитом. Однако Морита был искусным ловким интриганом. Он натравливал одну группировку на другую и ловко маневрировал, добиваясь того, чтобы привязанность Мисимы к нему не ослабевала. Морита был первой, главной женой среди девяноста девяти других.
Ито
Кавабата: У него дрожали руки.
Ито: Он поранил оба его плеча, но не мог отрубить голову своему господину.
Кавабата: Как ужасно. Разве мог я представить что-нибудь подобное, когда разговаривал с Моритой?
Ито: Вы разговаривали с ним?
Кавабата: Не совсем. По приказу своего господина он обращался к призракам. Мисима слушал эту речь с видом отца, гордого за сына. Это был своего рода гимн водородной бомбе. Я хорошо помню, что некоторые утверждения показались мне особенно возмутительными. Например, мысль о том, что водородная бомба отвечает духу японской культуры, что она столь же естественна для нас, как чайная церемония.
Ито: Это идеи самого Мисимы.
Кавабата: Морите не только нравилась идея ядерной катастрофы, но он как будто стремился приблизить ее. Конец света был честолюбивой мечтой этого мальчика.
Ито: В некотором смысле Морита воплотил ее.
Мисима
Ито: Что еще говорил Морита?
Кавабата: Он говорил нечто странное, пугающее. «Мисима-сэнсэй крепко связан с императором», – сказал он.
Ито: Крепко связан?
К а в а б а т а: Он подразумевал особую связь Мисимы и императора, которая позволяла Мисиме ощущать присутствие Его величества в себе самом.
Ито: Мисима рассказывал вам о своей встрече с императором?
Кавабата: Он упоминал о ней, конечно. Она произошла осенью 1966 года в саду императорского дворца.
Ито: Это я устроил ему приглашение на этот прием. Представляю, как он гордился тем, что попал во дворец.
Кавабата: Я не сказал бы, что он очень уж гордился этим обстоятельством.
Ито: Я знаю, что он рассказывал вам о странной манере речи императора. Мисима сравнивал голос Его величества с тем звуком, который издает нож, обрезающий натянутую струну.
Кавабата: Ничего подобного он не говорил мне. Я даже не знаю, о чем император беседовал с Мисимой.
Ито: О конном спорте.
Кавабата: О чем, простите?
Ито: Вы не ослышались. Они говорили о верховой езде. Его величество сожалел, что состояние здоровья не позволяет ему долго сидеть в седле.
Кавабата: Мисима сказал, что император показался ему необычно приветливым.
Ито: Скорее, необычно откровенным. Его величество никогда прежде не ссылался на свой физический недостаток.
Кавабата: Почему же в разговоре с Мисимой он упомянул о нем?
Ито: Кто знает? Думаю, то был своего рода прозрачный намек на необычную просьбу, высказанную Мисимой накануне посещения дворца. Он хотел, чтобы ему разрешили спуститься в бункер, где принималось решение о подписании Акта о капитуляции. Это подземное бомбоубежище сохранилось и до сих пор находится на территории Дворца.
Кавабата: Вам удалось получить разрешение на посещение этого бункера?