Она помнила их первое свидание. Вернее, это было не совсем свидание — они тесной компанией отмечали Кешин день рождения в кафе, и Кеша поссорился с Аней из-за пустяка. Они долго выясняли отношения за столом, а потом вышли на улицу, где продолжили ругаться на повышенных тонах. Дениса это только рассмешило. Его вообще забавляло, когда Кеша начинал злиться.
Денис проводил ее до дома. Она не помнила, о чем они тогда говорили, но помнила, что говорила без остановки и много смеялась. Денис внимательно слушал и не перебивал. А потом даже спросил о ее жизни. Не о жизни с братом, а именно о том, что она чувствует и чего она хочет. Он пообещал сводить ее в кино и обещание свое выполнил. Они пошли без Кеши, тот слился в последний момент, чтобы сделать очередной сюрприз Ане. Фильм был скучный и неинтересный. Про стритрейсеров, которые гоняли по улицам, рискуя покалечить обычных пешеходов, и почему-то находили в этом идиотизме романтику. Она долго возмущалась и рассказывала о том, сколько людей гибнет ежедневно на дорогах, и опять Денис ее ни разу не перебил и даже не поморщился. Хотя было видно, что ему фильм понравился.
Она не знала, как завязываются романтические отношения. Как вообще это происходит. Денис был старше, но Женя слышала от подруг в школьном туалете, что они встречаются и занимаются сексом с гораздо более взрослыми мужчинами. Спросить ей было не у кого. Мать окончательно ушла в себя, Валера давно с ней не разговаривал, целыми днями он смотрел сериалы и играл на планшете. У подруг она постеснялась спрашивать, потому что они бы выпытали у нее, про кого она говорит. А Женя не хотела, чтобы Кеша об этом узнал.
Все оказалось гораздо проще. Во время ее неумелого подката Денис спокойно посмотрел на нее и сказал: «Сначала подрасти, у меня по этому поводу пунктик, а потом сядем с тобой и спокойно все обсудим». Он сказал это так буднично и просто, что она не обиделась. Женя стала ждать, когда ей стукнет восемнадцать. Будем считать это помолвкой. Она дождалась и была счастлива.
«Да, я счастлива».
Женя тихо ступала по скрипучему полу. Он был покрыт слоем грязи и завален мусором. Где-то далеко за ее спиной негромко звучали голоса друзей.
Сердце стучало так сильно, что казалось, оно заполняет грохочущими ударами весь темный коридор. И вдруг нога ее на что-то наткнулась. Женя охнула. И увидела, что задела ногой большую канистру. Канистра покачнулась и тяжело завалилась набок… Женя успела поймать ее в последний момент — и даже не успела испугаться. Внутри медленно и жирно колыхнулось. В нос ударил резкий запах бензина. «Водитель ушел с канистрой в город». Кто это сказал? Женя не помнила. Голоса в конце коридора затихли. Женя замерла, потом осторожно поставила тяжелую канистру ровно. Внутри глухо булькнуло, словно там ворочался во сне новорожденный и пока еще не опасный Ктулху. «Дурочка, — сказала она себе. — Какой еще Ктулху? Придумаешь тоже…»
Она пошла дальше.
В коридор слева падал дневной свет из открытой двери. Именно оттуда доносились голоса. «Неужели здесь есть кто-то еще, кроме врача?» Сделав глубокий вдох, Женя задумалась. Может, стоит вернуться и попросить Дениса пойти с ней? «Он разозлится», — подумала она. В последнее время Денис был сам не свой, срывался по пустякам. Наверное, он сейчас там ухаживает за Аней, и ему не до ее выдумок. «Я сама посмотрю, а потом вернусь». Собравшись с духом, Женя бесшумно дошла до открытой двери и осторожно заглянула.
И тут же присела на ослабевших ногах. «Мамочка, мама». Что это?!
В горле моментально пересохло, и во рту почувствовался привкус металла. Женя хотела развернуться и убежать, но тело отказывалось повиноваться. Сердце стучало прерывисто и часто.
Видимо, раньше это был кабинет хирургии. Огромная операционная лампа с наполовину выпавшими глазницами слепо смотрела на мир. Словно доисторическое вымершее чудовище. В дальнем конце комнаты на коленях, лицом к Жене, стояли два человека: женщина лет сорока в костюме медсестры и молодой мужчина, он был голый, в одних белых трусах. Руки у обоих были связаны за спиной, во рту — самодельные кляпы, лица обмотаны скотчем. Пол вокруг был залит чем-то красным. «Кровь, — поняла Женя. И вся похолодела. — Это кровь».
Медсестра подняла голову — и встретилась с Женей взглядом. В глазах ее засветилась надежда. «Спаси меня», — словно умоляла женщина.
— Извините, ребята, хотел с вами поиграться, но дела, дела… — послышался знакомый голос, и откуда-то сбоку вышел врач. Он теперь стоял перед связанными людьми, и Женя видела его спину в белом халате. — Придется по-быстрому. Не в обиде?
В руке врач сжимал молоток. «МОЛОТОК. Зачем ему МОЛОТОК?» — подумала Женя.
И вдруг — поняла.
