— Револьвер нашли? — спросила Юрьевна. Антоша зевнул, потом кивнул:
— Ага.
— И что это? «Наган»?
— Не совсем. Это была «Гроза-03». Силуминовая версия. Поэтому револьвер так долго не могли найти. В пожаре силумин расплавился, это же почти алюминий, а ствол и барабан уцелели — это все-таки ружейная сталь, для нее нужна температура сильно больше. И вот получился в итоге такой бесформенный кусок металла, даже не сразу опознали, что это оружие. И пистолет ГШ-18 Свечникова тоже нашли, если тебе интересно, — стальные детали уцелели, ствол, части ударного механизма. Там пластик основное, он сгорел, конечно.
Юрьевна помедлила. Что-то ее смущало во всем этом.
— Подожди… Гроза, Гроза… Так это же травмат? — Она вдруг сообразила.
— Ага, — Антоша улыбнулся. — Представляешь? Девчонка застрелилась из травматики. Жуткая смерть.
Юрьевна присвистнула.
— К твоему сведению, — сказал Антоша. — Это вообще ни хрена не редкость. Я специально поднял данные. У нас сейчас половина самоубийц по статистике стреляются из травматики. В основном мужчины, конечно. Почему-то это кажется им почетней, чем вешаться или травиться. Не знаю почему. Но вообще травмат при хорошем мощном патроне мозги вынесет только так. А у «Грозы» еще и перегородки в стволе нет, говорят, особенность конструкции. Это же точная копия полицейского «Смит-Вессона», того самого, из фильмов 90-х. Так что можно и боевой патрон зарядить, если ты совсем безбашенный. И даже руки оторвет не с первого выстрела.
— Так там были боевые?
— Не совсем, — театральная пауза. Юрьевна вздохнула.
— Давай уже, телись… Станиславский.
Антоша продолжил:
— В каждую резиновую пулю было вкручено по маленькому шурупу. Получился стальной сердечник. Убойная штука.
Юрьевна мысленно перебирала факты.
— Получается, они играли в «русскую рулетку» травматом?
— Ага, — согласился Антоша. — Здорово ребята повеселились, что тут сказать. Можно было и велики не брать.
Красный огонек моргнул. Камера вжикнула, красный огонек начал мерно пульсировать. Капитан-дознаватель беззвучно выругался. Встал, быстро поменял кассету, снова включил запись.
Ровный красный свет.
— Продолжим. Повторяю вопрос. Другими словами, вы утверждаете, что капитан полиции Свечников погиб, исполняя свой долг?
— Да, — сказал Денис. С усилием кивнул. «Отстранись… и поверь в свою историю, — вспомнил он слова Светланы Юрьевны. — Так и есть. Утверждаю».
«Большой человек», сидящий в углу, по-медвежьи засопел. Затем кивнул.
Юрьевна зевнула. «Надо кофе сварить». Глаза у нее слипались. Бессонная ночь, всего лишь ночь — и уже ноет желудок и перед глазами дымка. А когда-то могла трое суток не спать, и ничего. Возраст. Сорок лет — радость для докторов.
В дверях ее догнал Васин. Молодой, здоровый, красивый… Слоненок. Сегодня он тоже был в форме СК, с погонами старшего лейтенанта юстиции.
— Чуть не забыл! Юрьевна, подожди минутку.
Васин полез в карман форменных брюк и вытянул визитку. Слегка помятую.
— Это что? — Юрьевна насторожилась.
— Ты же просила? — удивился Васин наивно. — Телефон той… свидельницы… Ну, ноги у нее еще от ушей… розовая такая, помнишь?
— А! — Юрьевна вспомнила. Верно, она же сама направила Васина по ложному следу. А он, смотри-ка, нарыл. Придется брать. А длинноногая была ничего, очень даже ничего.
Визитка. Белый прямоугольник.
Юрьевна протянула руку и взяла визитку. Даже отсюда она чувствовала слегка пряный цветочный аромат.
Интересно, как у длинноногой пахнет кожа? «Я бы не прочь узнать».
— Спасибо, Саша, — сказала Юрьевна. Спрятала визитку в карман формы. Сегодня она тоже была при параде: отглажена и отутюжена. Все, как Максимычу нравится.
Сейчас начальник сидел и уже два часа слушал допрос Дениса. Что бы ни говорили про Максимыча, но следак он в прошлом был великолепный.
Денис вышел через несколько часов, совершенно разбитый и измочаленный. Юрьевна ждала его со стаканчиком кофе.
— Пошли покурим, — сказала она.
— Вы же не курите? — удивился Денис. Он взял стакан, жадно отпил.
— Ты тоже. Просто подышим воздухом.
Они вышли из здания СК, остановились на крыльце. Денис вдохнул полной грудью и закашлялся. Сегодня было пасмурно, хотя и без дождя. В воздухе разливался запах мокрой травы и свежести. Они дошли до угла здания и свернули. Курилка была в углу, в беседке, в окружении деревьев. Кто-то оставил жестяную банку-пепельницу прямо под надписью «НЕ КУРИТЬ».
— Мой отец теперь в безопасности? Верно? — спросил Денис.
Юрьевна покачала головой. Нет.
Денис вскинулся.
— Что?! Но я же…
— Ты так и не понял?
Лицо у него изменилось. Вытянулось, обострилось, желваки заходили.
— Что я должен был понять?! — Денис сжал кулаки. «Если он сейчас врежет мне…» Она оборвала эту мысль.
— Нельзя делать ничего, о чем просит, приказывает или пусть даже на коленях умоляет социопат. Потому что, если ты говоришь «да», это значит, что с тобой можно сделать все, что угодно, — Юрьевна подняла голову, жестоко улыбнулась. — Маньяки никогда не останавливаются, для них нет границ.
— А я…
