В полутьме у входа в больницу Юрьевна курила уже вторую сигарету. Дым уютно разливался в легких, заполнял ее тело изнутри – словно она никогда не бросала. «Какой кайф», – подумала она. Красный огонек сигареты таял в темном воздухе, точно свет далекого маяка.
Вышел капитан. Огляделся, прищурился. Увидел Юрьевну – и пошел к ней.
– Извинился? – Юрьевна смотрела на него пристально.
– Да, – буркнул капитан. Счастливым он явно не выглядел.
«А мне и не надо, чтобы ты был счастлив, – подумала Юрьевна. – Мне нужно, чтобы ты заебался».
– Вот и молодец, вот и умница, – Юрьевна улыбнулась своей нежной акульей улыбкой. Капитана передернуло. – А теперь гуляй отсюда.
Дениса разбудил громкий разговор за дверью. Надоедливый. Он узнал голос полицейского, который его охранял. Второй голос звучал неразборчиво. Женский? Полицейский неуверенно с кем-то спорил.
– Начальник же запретил? – спросил охранник.
– Максимыч уже погоны свои оплакивает, – узнал Денис голос светловолосой. – Верхи заменят, а мы, низы, останемся. И со мной лучше дружить.
Короткая пауза.
– Светлана Юрьевна! – обиженный голос охранника.
– С Максимычем я решу, не беспокойся. Открывай.
Дверь с шумом открылась, и внутрь вошла следовательница. В руках она держала синюю дорожную сумку.
– Просыпайся. Вещи твои где? – Светлана Юрьевна бесцеремонно тряхнула его за плечо. Денис поморгал.
– К-куда мы?
– По дороге объясню.
Через десять минут он уже шатающейся походкой шел к машине. От недосыпа его знобило. Прежде чем залезть на широкое заднее сиденье белого «мерседеса», Денис повторил свой вопрос:
– Вы не ответили, куда мы едем?
Светлана Юрьевна улыбнулась вместо ответа. Махнула рукой куда-то в темную глубину машины – мол, забирайся, будь как дома.
Денис нехотя залез внутрь «мерса». Кожаное сиденье было широким и прохладным. Денису почему-то стало очень неуютно, он не сразу понял почему. Машина-то классная, настоящий винтаж, классика. Деревянная отделка салона. Раньше бы за такую машину Денис душу продал… Запах. На мгновение Денису показалась, что в «мерседесе» пахнет, как в той палате – болью, унижением и страхом. Он мотнул головой, отгоняя дурацкую мысль. Просто запах старой кожи. Просто запах…
Следовательница бросила сумку на водительское сиденье, села за руль, завела двигатель. Тот заработал мощно и добротно. И все равно Денису было не по себе. «Не нравится мне эта машина». Светлана Юрьевна включила фары. Мощный столб света вырвался и осветил припаркованные впереди машины.
– Начальству очень понравилась твоя версия, – сказала она.
– И что?
Она снова не ответила.
– Сейчас ко мне домой заскочим, перекусим. Потом доложимся, как надо, и я тебя отвезу домой. Ты есть хочешь? Пиццу любишь?
– Н-не знаю.
Денис действительно не знал ничего – даже того, любит ли он пиццу. Все прошлые желания остались далеко позади.
Светлана Юрьевна почему-то весело ему подмигнула и переключила скорость.
Грррррр.
Кожеед специально тащил стул так, чтобы противный скрежет резал всем барабанные перепонки. Металлические ножки оставляли на полу длинные царапины. Дотащил и поставил у стола.
Ребят заставили сесть рядом друг с другом, Аню оставили на кровати. Затем Кожеед, улыбаясь окровавленными зубами, вытащил из-под нее матрас. Аня застонала, стиснула зубы. Лицо у нее покрылось испариной, зрачки стали огромные – от боли.
– Это тебе за плохое поведение, – Кожеед был в отличном настроении, чуть ли не насвистывал. Бросил матрас на пол, тот глухо бухнулся, взвилась пыль. Кожеед отшатнулся и засмеялся. Затем взял за спинку и потащил к столу следующий стул. Грррр.
– Помочь не хочешь? – спросил он Свечникова.
– Сам справишься.
Наконец все было готово. Под дулом пистолета Дениса, Степыча и Кешу загнали в стене. Кожеед приказал им сесть на пол под окном. Девчонкам кивнул на матрас.
Потом врач встал перед ними и окинул ребят взглядом.
– Ребята, почему такие кислые мины? – обратился к ним Кожеед. – Вы увековечите свои имена! Здесь, рядом с вами, самый разыскиваемый маньяк страны вместе с олицетворением идеального полицейского всей России.
Свечников явно не разделял радости маньяка.
– Блядь, заткнись уже и приступай к своей игре!
Маньяк с умилением посмотрел на него.
– Вы только посмотрите на него. Это же падение бога! Не самого главного, конечно, а попроще, из тех, что на Олимпе. Одного из тех, что всегда стоят во втором ряду.
– Я тебе сейчас колено прострелю, – предупредил Свечников. Поднял пистолет.
Кожеед всплеснул руками «все-все, понял» и повернулся к ребятам.
– Ну хорошо! Сначала определим роли. Я ведущий игры, царь и бог, Свечников – жестокая рука власти. А вы – народ, простые участники. Правила просты. Два человека, один раунд, одно задание. В конце каждого раунда я даю ему, – он показал на полицейского, – еще кусочек пазла. И в финале он будет знать, как найти то, что для него ценнее всего на свете. А раундов будет… семь! Как смертных грехов. А что, семь хорошее число. Мне нравится. Как вам?
