– Я бы на твоем месте не хамил, а сначала выслушал бы задание, – покачал головой маньяк. – Ну-ну. Продолжим. А это…
Он обвел взглядом ребят и остановился на Жене.
– …Это девушка брата – Женя. Странные у вас отношения получаются, – сообщил Кожеед Жене. – Твой парень попался на измене, а извиняется он только перед Кешей.
Кожеед провел пальцами в воздухе, рисуя треугольник.
– Ты в этой схеме вообще присутствуешь или так, одно название: «это мой парень, это моя подруга»?
Женя молчала, ее колотила дрожь. Она стиснула руки так, что ногти побелели.
– Согласен, обидно, – Кожеед поманил ее пальцем. – Иди-ка сюда. Сейчас мы проверим – тварь ты дрожащая или право имеешь.
Он подтащил стул к кровати.
Женя села напротив Ани. Кожеед вытащил из склада и поставил перед ней литровую банку из толстого стекла. На бумажной наклейке было написано от руки «NaOH».
– Ты знаешь, что здесь написано? – спросил Кожеед.
Женя помедлила и кивнула.
– Щелочь, – сказала она.
– Молодец, кто-то не прогуливал химию, – кивнул Кожеед. – Как ты считаешь, Аня красивая девушка?
Аня дернулась на кровати, чуя беду.
– Отвечай, это же простой вопрос, – Кожеед ждал.
– Да, очень, – кивнула Женя.
По ее щеке скатилась слеза. Маньяк засмеялся:
– Почему ты плачешь? Сегодня тот день, когда можно все. Вон, взгляни на Свечникова. Я ваш персональный Дед Мороз. Твори любую херню, а потом все спишешь на маньяка. Так, продолжим…
Кожеед, отдуваясь и фыркая, подтащил тяжеленный аккумулятор ближе к кровати. Затем достал два толстых провода – черный и красный. На концах у них были металлические «крокодилы». Кожеед подсоединил черный провод к «минусу» аккумулятора, красный к «плюсу». Взяв в руки зажимы, Кожеед пощелкал ими перед лицом у Ани. Треснуло, полетели голубые искры. Аня зажмурилась.
– Как ты считаешь, какие женщины нравятся твоему парню? – продолжал Кожеед. Он повернул голову ко второй жертве: – Женя, я к тебе обращаюсь!
– Я… я не знаю.
– А кто будет знать? Так! – Он резко обернулся. – Свечников, тебе, я смотрю, неинтересно?! Тут у людей драма, между прочим, – он повысил голос. – Побольше сочувствия, мать вашу! Это ко всем относится!
Полицейский отошел в дальний угол: он старался не смотреть на происходящее. Кожеед понизил голос, заговорил низко и угрожающе:
– Подойди поближе, иначе все пропустишь. Свечников, я сказал, подой…
– Хватит болтать! – зло и спокойно оборвала его Женя. Глаза девушки блестели.
Кожеед удивленно посмотрел на нее.
– Ого, кажется, кто-то перестал дрожать. Молодец, уважаю.
Кожеед подключил клеммы к аккумулятору.
– И правда, к делу. Поставим вопрос ребром. Задание: Женя, если ты прощаешь Аню, то засунь палец в кислоту… тьфу, в щелочь! Если нет… Тебе достаточно подождать, и она будет наказана. Готовы? Я считаю до пяти.
Кожеед легонько стукнул прищепкой по краю кровати, там, где скопилась лужица воды. И разряд тут же пробежал по кровати – голубой искрой. Тело Ани выгнулось, и она вскрикнула.
– Мы же еще не начали! – закричал Кеша. – Нечестно!
– Просто проверка! Поехали. Начинаю отсчет. Один, два… Повторюсь: ты можешь меня остановить, просто засунув палец в склянку…
Женя не шевелилась.
– Три.
Женя взяла в руки банку и открыла ее. Сморщила нос от запаха щелочи.
– Четыре, – Кожеед заулыбался. – Пять!
Женя поставила банку на пол и скрестила руки на груди. Мол, я умываю руки.
– Вот как? – Кожеед вскинул брови. – Понимаю. Прости, Аня.
Аня побелела как полотно.
Он защелкнул клемму. Разряд пробежал через Анино тело, в комнате сразу запахло озоном и жареным мясом. Аня задергалась и закричала. Нога, привязанная на кронштейне, неестественно выгибалась.
Первым не выдержал Кеша. Он вскочил с места и закричал:
– Хватит! Хватит! Женя, останови его!
– Даже рогатый парень ценит ее больше, чем тебя, – громко сказал Кожеед, перекрикивая треск разряда.
Кожеед наконец отсоединил клемму, и Аня обмякла на кровати.
Молчание прервал Свечников:
– Ориентир?
– Что ты вечно торопишься? – Кожеед отмахнулся. – Мы еще не доиграли раунд. Анечка, как ты? Теперь твой ход, соберись.
Кеша помог ей сесть. Девушка вся дрожала, глаза дергались.
– Какой еще ход? – не понял Свечников.
– Ответный. В основе этой игры старый добрый принцип «око за око». Ты же веришь в справедливость?
Свечников не ответил.
Кожеед взял со стола склянку со щелочью и вручил Ане.
– Держи крепко. Иначе бо-бо. Женечка, а ты иди к нам.
Женя, словно в трансе, подошла поближе. Она старалась не смотреть на Аню.
– Аня, твой ход. Готова ли ты понять и простить? Я считаю до пяти. Если хочешь отомстить Жене, выплесни ей в лицо содержимое склянки. И будешь отомщена!
На лице Жени отобразился испуг. Затем понимание.
– Если ты готова простить, то на счет «пять» подпрыгни.
– Что? Как она?.. – не сообразил Кеша. – У нее сломана нога!
Кожеед засмеялся.
– В этом вся соль, и кто сказал, что прощать легко? Два. Вы посмотрите, как они напряглись! Три. Это прямо мексиканская дуэль. Между вами, девочками… Четыре!
Женя мертвенно бледна. Она попыталась отступить на шаг назад.
– Стоять!! Не двигаться! – с внезапной злостью закричал Кожеед. Женя замерла.
– Пять!
