– Я борюсь с этим желанием.
Сарказм точно не помогает. Денис шарахнулся.
– И съесть?!
Юрьевна нежно улыбнулась.
– Ну-ну, не преувеличивай. Каннибализм совершенно не входит в сферу моих привычек. Шучу я, спокойно, Денис. Хватит нести чушь. Тебе ничего не угрожает. Почти, – она опять улыбнулась.
Денис покачал головой.
– Да уж… Шуточки у тебя.
– А ты никогда не думал, что если есть плохие маньяки, что режут людское стадо, то должны быть и хорошие, которые его охраняют?
– Нет, не думал.
Юрьевна повернула руль, прибавила газу. Она не смотрела на Дениса, только вперед.
– И правильно, – сказала она. – Потому что это фигня на постном масле. Все социопаты режут людское стадо. Только я режу как пастух, а они, подобные Кожееду, – как волки.
«Что вообще происходит?!»
– Высади меня здесь, – решительно сказал Денис.
– Здесь?
– Да!!
Она нажала на тормоз. Белый «мерс» резко затормозил, Денис чуть не улетел лицом в лобовое стекло, но в последний момент успел выставить руку и упереться в «торпеду». Только стукнулся головой о боковую стойку. Старое гладкое дерево под пальцами было теплым. Словно «мерседес» живой.
– Ты уверен? – спросила Юрьевна.
Он нажал на ручку, открыл дверь. Поставил ногу на землю. Затем вылез на обочину и огляделся. Солнце шпарило безжалостно, спина сразу взмокла. Денис огляделся.
Пустая трасса уходила вдаль, за горизонт, ныряла там в лесок. Вокруг простирались нескончаемые заброшенные поля, заросшие сорной травой и репейником.
– До обитаемых мест тут далековато, – сказала Юрьевна. – Не передумал?
– Ничего, разберусь, – буркнул Денис. Находиться рядом с ней он больше не хотел. «Нет, на фиг!»
– А как же Нина? – спросила Юрьевна.
– Ч-что?
Юрьевна повернула голову и посмотрела на него. Глаза ее были скрыты за солнцезащитными очками, но Денис почему-то знал, что они спокойные и непроницаемые. Ни тени безумия. И все же она безумна. Ее психическое здоровье пугало своей несокрушимостью.
– Ты же хотел найти Нину?
– А ты нет?!
– Видишь ли, тут мы не сходимся. Я думаю, что она мертва, – сказала Юрьевна. – Держать кого-то месяцами в живых не в привычках Кожееда. Поэтому высажу тебя здесь и спокойно поеду домой.
Денис почувствовал бессилие.
– А как же ориентиры, что он дал? Координаты?!
Юрьевна пожала плечами. Какая разница.
– И тебя не будет мучить совесть?! – спросил Денис.
Еще до того, как она ответила, он знал ответ.
– Нет, – сказала Юрьевна безмятежно. Темные очки продолжали смотреть на Дениса, словно глаза какого-то насекомого. Или инопланетянина… инопланетянки. Нечеловека.
«Может, эти социопаты – вообще отдельный вид? Только по недоразумению похожий на нас, людей?»
Красиво. И страшно.
– Но я тебе обязана. И ты мне нравишься, Денис. Поэтому я хочу тебе помочь. Ну что, едем за Ниной? Что ты решил?
Денис сел в машину и захлопнул дверь. После уличной жары прохлада в машине казалась погружением в холодную воду. Холодную темную воду.
Они ехали полдня, заправлялись, быстро пили кофе на заправках и снова ехали. Слушали радио, молчали. Один раз Денис предложил сесть за руль, Юрьевна отказалась. Она поставила свой айфон как навигатор, на зарядке. «Социопаты не любят терять контроль», – подумал он. Юрьевна попросила включить кассету, любую, без разницы. «Там, в бардачке». Денис открыл бардачок; там были бумаги, старая карта с пометками и россыпь древних аудиокассет. Он начал перебирать. «Гражданская оборона», две кассеты «КИНО» – 45 и «Черный альбом», «Пинк Флойд. Стена» (написано по-русски), «Scorpions», «Nirvana», «Offspring», «Технология», какие-то сборники. И неожиданно Татьяна Буланова. Кассеты были старые и пыльные.
– Что ставить? – спросил Денис.
– Параллельно.
Он выбрал и воткнул в магнитолу кассету «Кино». Темный густой голос запел:
«Какая замечательная песня», – язвительно подумал Денис. Юрьевна ехала и постукивала пальцем по рулю в такт песне. Лицо у нее слово заострилось и помолодело. Похоже, для нее это была песня юности.
Закончилась эта песня, началась следующая. Эта Денису понравилась больше. День клонился к вечеру, а за окном проплывали поля и леса. И темный голос выводил:
«Что там ждет нас, в Федоровке? – подумал Денис. – Как я все-таки устал».
