— Скорее всего — неслучайно. Стахович настолько ненавидит Данилова, что вполне мог постараться, чтобы в комиссии оказались нужные ему люди. Детский сад, конечно, «ай-яй-яй, он меня обидел, накажите его», но нам этот детский сад на руку. Но Пульхитудова надо переключить с Данилова на Бутко. Надо объяснить, что Бутко станет выгораживать Данилова на всех уровнях, потому что Данилов — его ставленник и вообще темная лошадка, но со связями. В Севастополе сожрал директора департамента и сел на ее место, а там такая акула была, которой палец в рот не клади. Но про акулу и связи не надо, а то напугаешь, говори только про то, что Данилов — человек Бутко. И начинай с того, что Бутко вынудил уволиться бывшего заведующего отделением, хорошего специалиста, проработавшего в нашей больнице много лет. Объясни, что причина была личной — Бутко спутался с Богуславской, которая раньше была любовницей Симирулина, и на этой почве у них начались стычки. Толкового заведующего выжил, привел не поймешь кого, временщика бестолкового, и вообще развалил всю больничную реаниматологическую службу. Дополнительную информацию по этому развалу может дать Домашевич…
— А ему ты что обещала? — ревниво спросил Яковлев.
— Ну что я ему могла обещать? — ласково-укоризненно спросила Ольга Никитична. — Конечно же должность зама по аэр. Он ее давно вожделеет. Короче говоря, Сережа, ты должен внушить Пульхитудову, что за Бутко Данилов как за каменной стеной и потому валить нужно обоих.
— Ты бы лучше сама это сделала, Оль, — Яковлев щелчком выбросил окурок в открытое окно и тут же нарвался на недоуменный взгляд собеседницы — что за быдлачество, пепельница же рядом стоит. — У тебя язык лучше подвешен.
— И не только язык, — уточнила Ольга Никитична, демонстративно гася свой окурок в пепельнице. — Но я не могу, и я тебе об этом уже говорила. Я — лицо заинтересованное, первый кандидат на должность главного врача. Мои слова Пульхитудов станет пропускать через частое сито, а тебе поверит целиком и полностью, потому что у тебя прямого интереса не прослеживается и конфликта с Бутко и Даниловым не было. Ты — идеальный кандидат для слива информации.
Она запустила левую руку Яковлеву в волосы, взъерошила их и сказала:
— Таким ты мне нравишься больше, а то уж больно серьезный. Ты расслабься, Сережа, веди себя естественно и ничего не бойся. Чего тебе бояться? Ты просто хочешь, чтобы в больнице, где ты работаешь, был бы порядок. Это естественное человеческое желание и Пульхитудов тебя поймет.
— А ты меня не обманешь? — спросил Яковлев, пристально глядя в глаза Ольге Никитичны.
— Сережа! — Ольга Никитична вздохнула, показывая, как ей надоело в сотый раз повторять одно и то же. — Ну зачем мне тебя обманывать? Я же только на тебя и могу положиться в этом ср…ом гадюшнике. Ты меня знаешь, как облупленную, и даже голой много раз видел…
— Я бы и сейчас не отказался увидеть, — Яковлев положил руку на колено Ольги Никитичны. — Ты же знаешь, Оль, как я тебя люблю.
— Вот если бы я собиралась тебя обмануть, — Ольга Никитична вернула руку Яковлева обратно на диван, — то с огромным удовольствием закрутила бы с тобой роман. Скажу честно — лучшего мужика, чем ты, Сережа, в моей жизни не было. Но я не собираюсь тебя обманывать и потому не могу с тобой спать. Амуры — помеха совместной работе, а уж амуры между главврачом и начмедом вообще за гранью разумно-допустимого. Но у тебя, Сережа, есть выбор — или мое сладкое тело, или моя нынешняя должность. Тебе чего больше хочется?
Яковлев смущенно улыбнулся и отвел взгляд в сторону.
— Молодец! — одобрила Ольга Никитична, вставая на ноги. — Правильно мыслишь. Чтоб завтра же пообщался с Пульхитудовым! А, может, и сегодня получится. Помни, что время работает против нас.
