Обстоятельства привели доктора Данилова в тюремную больницу.Вам традиционно не нравится отечественная медицина? Попробуйте сравнить ее с тюремной и вы поймете, как хорошо вас лечат в обычных городских больницах и как душевно встречают в районных поликлиниках. Ну, бывает, скажут грубость, зато дубинками по ребрам точно не настучат.Вредный участковый врач жадничает выписать лишнее лекарство? Разломите таблетку анальгина пополам и примите одну половинку от головы, а другую — от сердца. Ах, у вас еще и печень пошаливает? Тогда разломите таблетку на три части…Открыв эту книгу, вы узнаете о том, что представляет собой тюремная медицина без риска для вашего здоровья. И если тюрьма — это ад, то тюремная больница — котел, рядом с которым стоят люди, почему-то одетые в белые халаты!
Автор благодарит всех, кто помогал ему в работе над этой книгой, и сожалеет о том, что консультанты, по каким-то своим соображениям, предпочли, чтобы их имена не были названы. Это их выбор, их решение, и ничего с этим поделать нельзя, хотя, конечно, жаль, потому что родина должна знать своих героев. Если не в лицо, то хотя бы по именам…
Имена и место действия вымышлены. События — реальны. «И всюду звук, и всюду свет, и всем мирам одно начало…» — писал Алексей Николаевич Толстой. И по ту, и по эту стороны колючей проволоки живут люди. Уникальные неповторимые Божьи создания.
Единственный защитник заключенного, реальный его защитник — лагерный врач. Власть у него очень большая, ибо никто из лагерного начальства не мог контролировать действия специалиста. Если врач давал неверное, недобросовестное заключение, определить это мог только медицинский работник высшего или равного ранга — опять же специалист. Почти всегда лагерные начальники были во вражде со своими медиками — сама работа разводила их в разные стороны…
— Привет! Вот уж не ожидал тебя увидеть!
Бывший сосед Данилова по общежитию фельдшер Конончук постригся, и теперь вместо длинного конского хвоста на голове его щетинился короткий ежик. По мнению Данилова, Конончук от этого только выиграл, стал выглядеть лет на пять моложе. И одеваться бывший сосед стал иначе. Рокерскую косуху с цепями и кожаные штаны сменили джинсовый костюм, черную рубашку — синяя в клеточку. Куда-то исчез металлический перстень с черепом. От прежнего Конончука остались только высокие ботинки, в просторечии именуемые «гадами». Им изменить он был не в силах.
— Здравствуй, Костя! — Данилов пожал протянутую руку, отступил на шаг, чтобы лучше рассмотреть обновленного Конончука. — Однако ты кардинально сменил имидж. Что так? Надоело?
— Почему кардинально? — удивился тот. — Чоботы же остались!
Конончук родился и вырос в Крыму. По-русски он говорил чисто, но иногда, под настроение, вставлял в свою речь отдельные украинские слова.
— Чоботы твои еще разглядеть надо, а так, если бы ты меня не окликнул, я бы мимо прошел, — признался Данилов.
— А я смотрю — неужели Вова?! Да еще с сумками! Ты что, решил вернуться?
— Да так вот вышло… — Данилов запнулся на полуслове. — В общем, да.
— Вышло так вышло, — Конончук забрал у Данилова одну из сумок. — Пойдем, провожу тебя до общаги, заодно и новости расскажу.
— Да я и сам дойду, — смутился Данилов и попытался забрать сумку обратно. — Зачем тебе свои планы ломать? Ступай, куда шел.
— Какие там планы! — Конончук махнул свободной рукой. — От нечего делать решил в выходной день в Тверь съездить, проветриться, на людей посмотреть и себя показать.
— Ну, и поезжай…
— Электричку я все равно пропустил, следующая теперь будет после перерыва, так что дружно топаем в общагу.
— Лучше возьмем машину, — решил Данилов. — Чего переться с сумками-то.
Водители, ждавшие пассажиров на площади у станции «Монаково» (некоторые местные жители гордо называли ее привокзальной), долго спорили, решая, кому везти пассажиров.
Наконец от группы отделился лысый веснушчатый толстяк и быстрым шагом устремился к красной «шестерке», стоявшей с краю в разномастной автомобильной шеренге.
— В багажнике нет места, — предупредил водитель, нажимая кнопку на брелке сигнализации.
— Нет так нет, — Данилов сел впереди, а Конончук — на заднее сиденье, рядом с сумками.
