Под руководством Хайтауэра были весьма немалые силы, весь цвет кораблестроительных гильдий планеты. Даже обычно жадные корпораты, втридорога продающие корабли Планетарным Силам Обороны, сейчас расщедрились на предоставление своих немалых сил.
Отчего флот увеличился до почти сотни лёгких крейсеров, сорока тяжелых, двух старых линкоров и ещё большего количества корветной мелочи.
— Уф-ф-ф… Ладно. — махнул рукой мужчина, вновь устремляясь в иллюминаторы мостика.
И как ему прикажете останавливать такую махину? Гражданское правительство в панике, остальные адмиралы и вице-адмиралы дружно сделали вид, что заболели, некоторые даже сломали себе ногу для такого дела… Никто не хотел пытаться выполнять приказ по остановке этих кораблей.
Наконец корабли противника встали на расстояние, достаточное для выстрела турболазера, и в этот момент раздался вызов от президента Лантилесса.
Поморщившись, адмирал приказал его принять и отошёл к тактическому столу его флагманского тяжелого крейсера, дабы вскоре на нём увидеть голограмму нервничающего человека. Безусловно, Эрванд Баллиос пытался это скрыть, и весьма неплохо, учитывая его профессию и третий срок на своём посту, но… Умудрённый жизнью адмирал с начавшими активно проступать сединами видел его насквозь.
Приказы, действия, движения тела… Всё это создавало единую картину. Гражданского разумного, который запаниковал, услышав гигантские размеры вошедших в систему суден.
— Адмирал! Немедленно остановите продвижение вторженцев! Я разрешаю вам открыть огонь. Так как ни транспондеров, ни связи с ними нет — идентифицируйте их как пиратов, которые нарушили наши границы! — властным тоном потребовал человек, заставляя офицера мысленно вздохнуть.
Не то чтобы он не понимал состояния начальства, но… Сейчас оно было совершенно не к месту.
— У них могут быть повреждены системы связи… — попытался было возразить Хайтауэр, но быстро был прерван президентом.
— Тогда они послали бы корабль, шаттл! У них есть ангары! Не морочьте мне голову, адмирал, у них нет вооружения, только размеры! Остановите их выстрелами в наиболее защищенные части брони! Не мне вас учить, адмирал Хайтауэр!
— Ответственность будет на вас. — буркнул мужчина, и получив от главы планеты неохотный кивок согласия, повернул голову в сторону мостика. — Начать предупредительные выстрелы по курсу кораблей потенциального противника! В случае продолжения ими движения — начать обстрел наиболее защищенных частей корпуса неидентифицированных кораблей!
— Есть! — коротко ответил ему командир тяжелого крейсера, фактически выполняющего роль заместителя.
Поддерживая связь с президентом, адмирал вывел на тактический стол голограммы кораблей потенциального противника и собственного флота, выглядевшего как кучка мелкой хищной рыбешки, кружащаяся вокруг семью огромных китов. Индифферентных ко всему и слишком могучих, чтобы обращать внимания на небольшое покусывание собственной шкуры.
Вырвавшиеся из стволов флота Лантилесса турболазерные болты как раз и были такими мелкими укусами, что бесследно и бессильно пролетели сначала перед острыми носами кораблей, а затем и бесследно расплылись по дефлекторным щитам идеально гладкой носовой части судна.
— Никакого эффекта… Да что же там за реактор стоит… — ошеломлённо проговорил Хайтауэр, когда алые вспышки даже на немного ни снизили уровень защиты.
Даже подключившиеся к легким крейсерам их тяжелые собратья не оказали никакого видимого эффекта, и гладкая зелёная поверхность брони также продолжала блистать отвратительной чистотой и прилизанностью. Словно корабль только-только вышел из стапелей и был покрашен.
— Что они… Быть готовым к атаке противника! Построение 18-4! — рявкнул адмирал, дабы до всех точно и сразу дошло.
Ибо он увидел, как шестнадцать установок неизвестного назначения принялись разворачиваться в сторону основной части флота Лантилесса.
К счастью… К счастью разошедшийся по флоту приказ все выполнили без пререканий и уточнений, даже силы корпоратов, отчего то, что произошло далее, оказалось не таким разрушительным, как могло бы быть.
Все двадцать четыре установки самого большого корабля загорелись зелёными огнями, по четыре штуки на каждую… И выстрелили непрерывными лучами, которые по мере своего движения пересеклись и сотворили зелёную сферу. Несколько мгновений… И двадцать четыре ослепительно ярких луча прочертили расстояние до тяжелых крейсеров флота.
Крейсеров, что мгновенно вспыхнули яркими огненными сферами.
Двадцать тяжелых крейсеров и четыре лёгких были уничтожены в одно мгновенье.
Все на мостике застыли в состоянии полнейшего шока и неверия в происходящее.
Это походило на сон. Очень дурной сон, кошмар, который не может произойти в реальности.
Адмирал Хайтауэр пришёл в себя первым, и первое что он сделал — ущипнул себя. Но нет, сон никак проходить не хотел, и все сканеры флагмана показывали, что это не было никакой иллюзией или обманом. Всё действительно происходило, и половина его тяжелых сил были буквально испепелены.
…А остальные открыли огонь изо всех орудий без приказа.