Лунная ночь, свидание в старом запущенном саду, пламенные признания в любви…
– Василий Оттович, напомните никогда не садиться играть в карты против вас, – громогласно расхохотался Неверов.
– Это почему? – недоуменно поинтересовался Фальк.
– Да вы же его на блеф поймали, – утирая слезы, объяснил Павел Сергеевич. – Погодите… Вы что, правда были уверены в отпечатках?
– Павел Сергеевич, вы же сами мне рассказали, что сыскная полиция начала их применять! – обиженно воскликнул доктор.
– Да! Для того чтобы повторно пойманные преступники не придумывали себе липовых имен!
– Но вы сказали про суды…
– В Британии, друг мой, в Британии! Я, конечно, предположил, что можно сличить отпечаток с картотекой, но на суде у нас этот метод пока не использовался![34]
Василий Оттович бессильно опустил чашку, которую так и не успел донести до рта, и поник. Дело происходило на следующий день после ареста Вансовского. Фальк, Сидоров, Неверов и Лидия собрались за столом в беседке у доктора, чтобы обменяться новостями и обсудить невероятные события прошедшей ночи.
– Не беспокойтесь, Василий Оттович, Вансовский уже наговорил достаточно, чтобы не отвертеться, – успокоил Фалька Сидоров. – К тому же его кучер, Никодим, все-таки пришел в себя и сейчас готов рассказать что угодно, лишь бы не попасть на виселицу вместе с хозяином. Но допрос вы, конечно, провели мастерский, снимаю шляпу!
– Да ну вас! – отмахнулся Фальк, заливаясь краской. Яркий цвет его щекам придавали не дружеские насмешки и даже не похвалы, а восхищенный взгляд, которым неотрывно смотрела на него Лидия. Поняв, что доктор видит ее, девушка тут же отвернулась и спросила как бы между делом:
– А все же, что толкнуло Вансовского на эти преступления?
– Алчность, – ответил Сидоров. – Федор Романович переоценил свои силы и вложил в проект пансиона все собственные средства, а потом еще и долгов наделал. Но уже к маю стало понятно, что прибыль его детище начнет приносить не скоро, а вот кредиторы ждать были не намерены. Когда Вансовский узнал о сокровищах от Шевалдиной, а Мельников рассказал ему фамильные предания, Федор Романович ухватился за эти богатства, как утопающий за соломинку. Первое убийство он спланировал великолепно: запугал Веру Павловну рассказами о сером монахе, затем поочередно с кучером стал мозолить ей глаза ночами, а сам тем временем аккуратно наблюдал за жизнью поселка. Он даже понял, что массовый страх перед серым монахом может сыграть ему на руку – ведь люди станут меньше выходить на улицу в темноте, позволяя ему незамеченным искать место клада. Да и сама легенда о призраке и найденных сокровищах послужила бы замечательной рекламой для его пансиона. Козла отпущения он тоже выбрал, как ему казалось, удачно. Зная, насколько приметен инженер Платонов, который к тому же конфликтовал с Верой Павловной, приказал Никодиму украсть его велосипед и оставить следы на месте преступления. Если бы не случайная встреча кучера с Шиманским, мы бы долго пытались вычислить настоящего душегуба. По правде говоря, ему бы вообще не стоило связываться с Эдуардом Сигизмундовичем либо нужно было убрать его раньше. Видимо, пьяные выходки, да еще и вымогательство продемонстрировали, насколько опасен может быть этот глупец. Не говоря уже о том, что его убийство позволило бы вернуть себе хотя бы часть потраченных ранее денег. В общем, шантаж поляка заставил Федора Романовича делать ошибки, благодаря которым Василию Оттовичу удалось его вычислить. И мы действительно остановили его вовремя – Вансовский уверился, что драгоценности спрятаны где-то под домом Красильниковых. Он даже начал присматриваться к их даче, чтобы проникнуть внутрь, но шантаж Шиманского и экспромт доктора Фалька отвлекли его. Думаю, не стоит говорить, как близка к гибели была Екатерина Юрьевна…
– Так и поверишь в истории о проклятых кладах! – задумчиво выпустил колечко дыма Неверов. – Из-за этих ценностей погибли монахи и жители деревни много веков назад, а теперь еще три человека прямо в наше с вами цивилизованное время. Может, и хорошо, что их не удалось найти…
– Кстати, об этом! – хлопнул себя по лбу урядник. – Василий Оттович же заявил Вансовскому, что действительно обнаружил шифр и разгадал тайну книги!
– Как?! – пораженно уставились на доктора Лидия и Павел Сергеевич.
– Ах, вот вы о чем, – скромно потупился Фальк. – Да, понимаете, в какой-то момент я взглянул на соседнюю с картой страницу под немного другим углом и понял, что первые буквы каждого предложения на ней складываются в слова. Секундочку…
Доктор захлопал себя по карманам пиджака и наконец извлек на свет божий сложенный листок бумаги. Он развернул его и положил в центр стола, так, чтобы все могли увидеть написанную на нем фразу. Лидия, Неверов и Сидоров, вытянув шеи, почтительно уставились на его находку, однако очень быстро благоговение на их лицах сменилось недоумением.
– Что? – испугался Фальк. – Что случилось?
