– Дамы и господа! Впервые! Только в нашем цирке! Бывшие могущественные правители трёх великих государств! Вершители судеб человечества! Государственные мужи! Непримиримые и своенравные! Непредсказуемые и опасные! Хитрые и коварные геополитики! В своей последней и решительной битве! Дональд! Владимир! Сильвио!
Зазвучал туш.
На арену вышли: Дональд в орлиных перьях, Сильвио в львиной шкуре и Владимир в шкуре медведя. В руках они держали большие дубины в виде баллистических ракет. Публика, успевшая скинуть обглоданные кости на блюда ползающим между рядами роботам, зааплодировала, но не бурно.
– O-là-là! – воскликнула Маша. – Похоже, их уже мало кто узнаёт!
– Ничего, наши пациенты сумеют постоять за себя! – рассмеялся Гарин, громко аплодируя.
Погас свет, по сцене заметались красно-жёлтые сполохи, сопровождающиеся грозной музыкой Прокофьева. Началась битва трёх. Они старательно лупили себя дубинами, уворачивались, прыгали, отступая и атакуя, бормоча проклятия и угрозы. Владимир же после каждого удара выкрикивал своё традиционное: “Это не я!”, чем вызывал смешок у публики. Но в целом публика на схватку трёх экс-геополитиков реагировала вяло – вероятно, тому виной была сытная пища.
Дональд, Сильвио и Владимир помахали дубинами и ретировались под жидкие аплодисменты.
– Мда, я ожидал большего. – Гарин разочарованно почесал покрасневший после ликёра нос.
– Видимо, номер ещё недостаточно обкатан, – пожала плечом Маша.
Ударил гонг, и на сцену выскочила голая белая великанша с огромным складным зонтом в руках. Из-под купола хлынул проливной дождь, и загремел гром. Великанша распахнула свой зонт, накрывший сразу всю арену. Вода стала шумно стекать с него в специальный жёлоб. Из-за кулис выбежали трое африканцев в белых фраках и стали картинно подкрадываться к великанше.
– Опять секс, – зевнул Гарин. – Это скучно! Пойдёмте отсюда, Маша.
– Согласна. Наших мы уже посмотрели.
Цирк и ликёр возбудили аппетит. Коротко прогулявшись по вечернему, красиво подсвеченному бульвару Восставших Палачей, Гарин с Машей направились в уже знакомый бар “Плаха”, но, проходя мимо клиники пластической хирургии, столкнулись с Ангелой, выползающей из двери клиники.
– So einе Überraschung![41] – воскликнул Гарин.
– Добрый вечер, мои дорогие! – поприветствовала их Ангела.
Она выглядела усталой.
– С вами всё в порядке? – нахмурился Гарин.
– Абсолютно.
– Мы хотим перекусить. Составите компанию?
– О, с удовольствием. Я немного проголодалась.
– Ну и хорошо.
– Не хорошо, а прекрасно! – презрительно изогнув губы, поправила его Маша, беря Ангелу за руку.
Бар “Плаха” представлял собой тёмное кубическое помещение с огромной светящейся барной стойкой в виде плахи с всаженным в неё громадным зеркальным топором. В баре был народ, сидели за стойкой и столиками, звучала музыка.
– Надеюсь, здесь не только наливают? – с улыбкой спросила Ангела, подпрыгнув и усаживаясь за стойкой.
– Покормят, не волнуйтесь. – Гарин уселся рядом.
Они стали заказывать еду и напитки знакомому бармену.
– У них тут тринадцать сортов Bloody Mary, – подсказала Маша Ангеле.
– Why not?
Заказали по стакану ледяного кровавого напитка.
Бармен быстро принёс три сэндвича с алтайским цыплёнком и чипсы.
– Как вы себя чувствуете? – пробормотал Гарин, страшно разевая рот и откусывая половину сэндвича.
Подсвеченная барной стойкой борода придавала ему угрожающий вид.
– Терпимо. – Ангела лёгким движением тонкой руки отправила целый сэндвич в свой огромный напомаженный рот.
– Были на процедурах?
– Нет… ммм… – основательно жевала она. – Сдавала подкожный жир. Заработала денег.
– У вас проблема с финансами? Можем одолжить.
– Я не люблю одалживаться, доктор. А с жиром расстаюсь легко. Жир pb, как вы знаете, ещё ценится в мире.
– Почём он здесь?
– Пятьсот ахча за сто граммов. Я сдала полкило.
– Неплохой бизнес! – Маша чокнулась своим стаканом со стаканом Ангелы. – Cin-cin!
Выпили.
– Мы были в цирке, видели троих ваших, – жевал сэндвич Гарин.
– Ох, лучше не продолжайте… – Со вздохом Ангела махнула рукой. – Какого чёрта их туда понесло!
– Думаю, им стало скучновато в монастыре.
– Может быть. Когда сидишь на чемоданах, начинаешь делать глупости.
– Вы полетите со всеми в Париж через Баку?
– Нет, я навещу моих друзей в Швейцарии. Они живут в чудесном месте. Прямо в горах.
– Не надоели горы? – улыбнулась Маша.
– Как они могут надоесть?
– Верно! – Гарин сделал добрый глоток из стакана. – Горы, огонь, вода – никогда не надоедают.
– И Bloody Mary! – добавила Маша. – Это мой любимый напиток.
– Правда? Не знал! – искренне удивился Гарин.
– Что мне Париж? – рассуждала Ангела, громко прихлёбывая из стакана. – Я еду туда, где меня ждут. А мест этих всё меньше и меньше.
– Зачем преувеличивать, Ангела? – возразил Гарин. – Европа всегда будет вашим домом. Нынешнее время непростое. Ядерные шампиньоны растут то тут, то там. Но люди, слава Богу, остаются людьми, даже…
– …под сенью ядерных шампиньонов! – вставила Маша, и все трое рассмеялись.
