Они встретились с Машей в
– Маша! – воскликнул Гарин, беря портсигар. – Мне?
– А кому ещё?
Гарин открыл портсигар. Тот был наполнен дорогими чёрно-золотыми папиросами
– Какой приятный… и лёгкий… благодарю вас. – Гарин поцеловал Маше руку.
– Надеюсь, он вас не обманет.
– Маша, вы так добры ко мне… а мамонт – это, стало быть, я?
– Вы же сами так себя назвали. Вот я и заказала мамонта.
– Мда, слово – не воробей…
– …но мамонт! Курите на здоровье!
Днём Гарин готовился к отъезду: заплатил за билеты в Хабаровск, прикупил два новых чемодана, себе и Маше, дорожную сумку и кое-какие вещи. У антиквара присмотрел старый красивый барометр – торговец, почувствовав интерес, заломил сильно, Гарин поторговался, но покупать не стал.
Перед балом они с Машей часок поспали в “Белой улитке”, проснувшись, выпили, как обычно, по две чашки кофе, приоделись и в семь часов вызвали извозчика, который отвёз их к резиденции президента Алтайской Республики Капчая Мундуса.
Бал открылся в восемь.
В начале к собравшимся в большом зале гостям обратился с краткой речью президент – моложавый, загорелый, приятной наружности, с лёгкой сединой на висках. Он произносил свою речь по-алтайски, тексты синхронных переводов на монгольский и английский висели в воздухе вокруг белой трибуны президента.
Капчай Мундус поблагодарил алтайский спецназ и гвардию за мужество на полях и отрогах сражений, а дипломатов – за мудрость и последовательность за столом переговоров. Он высказал уверенность, что миролюбивый народ Республики Алтай всегда готов к защите своих рубежей и внешние агрессоры обломают зубы о нерушимое единство тубалар, челканцев, телеутов, теленгитов, кумандинцев, русских, украинцев, немцев, казахов, китайцев и монголов, живущих единой дружной семьёй на алтайских просторах. Президент отдельно поблагодарил Республику Саха и Уральскую Республику за военную помощь в борьбе против казахских агрессоров. Затем он пожелал собравшимся приятного вечера и ушёл с трибуны к гостям.
Мундуса проводили аплодисментами. Машу и Гарина на балу опекал Ван Хонг, пригласивший их на бал. Также приглашены были Ангела и Эммануэль. Танцы и фуршет проходили в одном огромном зале, оркестр гремел, кружились и тряслись пары, праздничные гирлянды разноцветных шаров колыхались под потолком. Опытный Ван Хонг зарезервировал большой круглый стол в углу зала. Помимо гостей из разрушенного санатория, за столом оказались представители элиты китайской диаспоры Барнаула. Ван представил Гарина китайцам как “волшебника современной психиатрии”, вызвав одобрительные возгласы и снисходительную улыбку доктора.
– Мы все нынче нуждаемся в психиатрических волшебниках! – произнесла полная китаянка, владелица сети ресторанов.
За это шумно, со смехом выпили.
– Почему речь президента не переводилась на китайский? – спросила Маша. – Ведь китайцев в Барнауле больше, чем монголов.
– Болезненный вопрос! – закивал гладкой головой Ван. – Китайцы сейчас в опале. А всё потому, что Китай якобы вдохновил казахских агрессоров на войну против Алтая.
– Якобы! – подхватил китаец, одетый по английской моде начала ХХ века, хозяин местного Аквамира.
– Но это никем не доказано! – воскликнула его худая, полногрудая жена.
– Как всегда, во всём виноваты китайцы, – качнул седовласой головой банкир с живым, улыбчивым лицом.
– Хотя виноваты алтайские политики! – почти выкрикнул крупнотелый хозяин скотобойни. – Мундус – мудрый человек, но его окружение…
– Окружение, окружение… – неодобрительно забормотали китайцы.
– Оставляет желать лучшего, – подытожил Ван. – Жабы у колодца верещат.
– И дуют президенту в уши!
– Наделали глупостей, поссорились с казахами из-за рынка вольфрама.
– Дождались войны!
– И свалили всё на китайцев!
Эммануэль, слушавший всё это с бокалом шампанского в руке, заговорил:
– Господа, не кажется ли вам, что вы переоцениваете влияние политиков на современную политику?
Китайцы непонимающе переглянулись.
– Что вы имеете в виду, уважаемый Эммануэль? – спросил Ван.
– А то, что в нынешнем мире уже второе десятилетие все политические решения принимают не политики.
– Кто же?
– Военные и олигархи.
За столом повисла недолгая пауза.
– Военные и олигархи – это окружение нашего президента, – сказал банкир.
– Они его и толкают на глупости! – выкрикнул владелец скотобойни.
– И у казахов тоже! Там всё решают олигархи! – добавила жена владельца Аквамира.
Эммануэль пожал круглым плечом:
– В своё время меня тоже окружали военные и олигархи. Но никто из них не мог и подумать, чтобы, как вы сказали, “подтолкнуть” меня, например, начать войну из-за рынка вольфрама или даже золота.
– Меня тоже окружали промышленники и военные, – заговорила Ангела. – Но все они знали своё место. Решали всё мы, политики.
– Которые проморгали Первую исламскую революцию, – с презрительной улыбкой произнесла Маша.
– Да! Да! Правда! – заулыбались китайцы.
