– Первая исламская! – с удовольствием произнёс Ван. – Европа тогда хлебнула сполна. А Китай – нет! Нас ваши беды не коснулись!
Китайцы довольно заулыбались.
– Первая исламская, – произнесла Ангела, и её одутловатое лицо словно окаменело. – Я понимаю ваш упрёк, Маша. Согласна, я сделала тогда ошибку, за которую Европа дорого заплатила. И эта ошибка, как вы знаете, всегда… Ав! Ав! Ав! Ав! Ав! – вдруг залаяла она.
Глухой, отрывистый лай стал вылетать из её огромных, как всегда густо напомаженных губ, словно серые шары. Глаза её закатились.
Гарин, жующий тарталетку с лососевой икрой, стремительно вытер рот, повернулся к Ангеле и громко и грозно залаял на неё:
– Гаф! Гаф! Га-а-а-аф!
Ангела поперхнулась своим лаем, закашлялась, приходя в себя, закачалась на стуле. Слёзы брызнули у неё из глаз, она беспомощно закрыла их ладонями.
– Гений… – прошептал Ван и зааплодировал Гарину.
Китайцы поддержали.
– Здесь не театр, господа! – недовольно поднял ладонь Гарин, и аплодисменты прекратились.
Ангела плакала и всхлипывала.
Маша и Эммануэль гладили её по спине:
– Всё хорошо. Всё позади.
– Маша, вы умеете перегнуть палку, – пробормотал Гарин.
– Да, в нужный момент и в нужном месте, – грустно покачала головой Маша. – Извините. Простите меня, Ангела.
– Нет… всё хорошо… – всхлипывала та. – Всё слишком хорошо… Спасибо, доктор…
– Бывает! – весело закинула длинную ногу на другую жена владельца Аквамира. – У политиков и не такое случается! Монгольский президент застрелил своего премьер-министра прямо на заседании. А в Московии до сих пор принято зажаривать своих политических противников и приглашать на ужин соратников.
– Московия… да уж, Московия! – понимающе закивали головами китайцы. – Туда лучше не соваться!
– А что, Европа лучше? – качала своей красивой ногой жена владельца Аквамира. – Там территориальные распри до сих пор!
Эммануэль скосил свои глаза на её голую коленку. Лицо его исказилось злой гримасой:
– Merde! Merde!!
И не успели Гарин с Машей опомниться, как он тигром метнулся к даме, свалил её со стула на пол и впился в коленку зубами.
Через полчаса Гарин, Маша и Ван Хонг сидели во вьетнамском ресторане неподалёку от резиденции президента и пили саке.
– Так оскандалиться… – в четвёртый раз повторил Гарин.
Он никак не мог успокоиться после происшедшего на балу.
– Всё, проехали и забыли! – Маша с силой сжала его безвольные пальцы.
– Доктор, вы совершенно не виноваты! – в шестой раз повторил Ван.
– Меня никогда не выставляли с официальных мероприятий… – бормотал Гарин.
– Меня тоже! – рассмеялся Ван. – Хотя как русско-вьетнамский китаец я тут прошёл через многое. И даже бит бывал!
– Там точно не было крови? – снова, навязчиво спросил Платон Ильич.
– Я не видел, – пожал плечом Ван. – Вы быстро его оттащили. У вас, доктор, прекрасная реакция!
– Крови не было, не было! – Маша настойчиво гладила руку Гарина. – Давайте о хорошем. Скоро нам лететь в Хабаровск.
– Прекрасный город! – улыбался Ван. – Был там раза четыре, и он ни в чём меня не разочаровал.
– Надо навестить их завтра, непременно навестить, – бормотал Гарин.
– Кого? – скривила губы Маша.
– Ну, наших. Два приступа, почти одновременно… это плохо. А потому что нет поддерживающей терапии…
– Навестим.
– Доктор, вы их и здесь опекаете, я вижу? – Ван разлил саке по фарфоровым стаканчикам.
– А кто им ещё поможет?
– Вообще-то они взрослые. Я бы сказал – гораздо взрослее нас с вами!
– Глупо, ах, глупо… – махнул рукой Гарин и взял стаканчик.
В его массивной длани он выглядел напёрстком.
– Ладно, выпьем, – вздохнул Гарин и устало выдохнул. – Бывает.
– Бывает! – усмехнулась Маша.
– Бывает! – закивал гладкой головой Ван.
Выпили.
– Я об одном жалею, что не послушала алтайского горлового пения, – заговорила Маша. – Оно было в программе бала.
– Это можно устроить, – обнадёжил Ван. – Договоримся, вам споют.
– Это так завораживает. Жаль, что поют только мужчины.
– Найдём для вас женщину. Завтра? Устроит?
– Конечно! Спасибо, Ван.
– А чего сегодня хотите?
– Вы очень добры к нам, дорогой Ван, – произнёс Гарин. – Несмотря на то, что понесли такие убытки. Санаторий разрушен!
– Да, разрушен, – спокойно повторил Ван. – Но это не главный мой бизнес.
– Это было уникальное место. Мне так приятно было там работать.
– И мне, – вздохнула Маша.
– Придёт время, я его восстановлю.
– Вернулся бы туда с удовольствием.
– И я бы вернулась. Гарин, возьмёте?
– Маша, куда я без вас. Хотя… не верится, что это всё можно вернуть, весь этот уют…
– Всё в наших силах, доктор! – улыбнулся Ван. – Так, а что будем делать сегодня? Я вас пригласил на бал, с которого нас выперли. Бывает! Но я теперь обязан и развлечь вас. Может, в бордель? Знаю хорошее место. Прелестные девочки, мальчики, андрогины.
Гарин с Машей переглянулись.
– Бордель? – Маша вопросительно подняла брови, закусив губу.
Возникла короткая пауза.
– Лучше не сегодня, – решил Гарин.
– Тогда куда?
– Даже не знаю…
– В Аквамир хотите? Замечательный! Там всё есть для счастья.
– Но ведь Эммануэль покусал жену владельца, – скривила губы Маша.
– Вот и оставим там немного денег в качестве компенсации! – рассмеялся Ван.
