Его спокойствие вывело меня из себя окончательно. Я вскочил на ноги, чуть не ткнув его пальцем в грудь.
— Ты! Забрал⁈ Я доверил тебе корабль, команду, а ты…
— Я твою шкуру спас, капитан, — перебил Морган. — И не только твою, но и все барахло, что ты так неосмотрительно запихнул в эту бочку. Думал, никто не заметит?
Я аж опешил от такой наглости.
— Не заметит? Да я же все продумал! Ни одна душа не знала!
— Я знал, — просто ответил Морган. — Я видел, как ты там возился перед тем, как сдаться англичанам на Барбадосе. Видел, как ты что-то прятал. Решил тогда, что не время лезть с расспросами — нам надо было уводить корабль и ждать твоего возвращения. Но я запомнил.
Я смотрел на него, силясь понять. Значит, он знал с самого начала. Но это не объясняло, какого черта он забрал все сейчас.
— Ладно, — проговорил я, успокаиваясь. — Допустим, ты видел. Но зачем забрал? Зачем полез туда? Решил захапать себе?
Морган невесело усмехнулся.
— Захапать? Крюк, если б я хотел прикарманить твои сокровища, я бы просто свалил на «Принцессе» еще с Барбадоса и оставил тебя болтаться в петле. Или не стал бы рисковать своей башкой и головами парней, когда брали штурмом резиденцию губернатора.
И правда, то, как он меня вытаскивал, никак не вязалось с банальной кражей. Но тогда зачем? Можно было предположить, что Генри тупо не понимал что делать со всем этим, но я отогнал такие мысли.
— Тогда объясни, Генри, — потребовал я, уже спокойнее, но все еще на взводе. — Зачем ты это сделал? Зачем полез в мой тайник?
Морган огляделся по сторонам — не слушает ли кто. Матросы копошились по палубе, на нас ноль внимания.
— Потому что кое-кто еще начал проявлять к твоему колоколу нездоровый интерес, — понизив голос, сказал он. — После того, как мы тебя выцарапали у Кортни и вернулись на корабль.
— Кто? — напрягся я, лихорадочно перебирая в уме команду.
— Наш новенький. Джон Блэквуд.
Блэквуд. Сын человека, связанного с Дрейком, который помог нам на кладбище на Барбадосе.
— Но он же… он же помог нам. Вроде нормальный парень.
— Кажется, — хмыкнул Морган. — Может, и нормальный. Но любопытный до чертиков. Я пару раз замечал его возле этого твоего колокола. То мимо идет — и зыркнет на него. То подойдет, постучит по обшивке — типа, прочность проверяет. То начнет матросов пытать: а что это за хреновина, а как она работает, а часто ли капитан ей пользуется? Слишком уж много интереса к обычной железяке, не находишь? Особенно если учесть, что его папаша был как-то связан с Дрейком и его тайнами.
Я задумался. В словах Моргана был резон. Блэквуд действительно мог что-то знать или подозревать. Отец мог оставить ему какие-то намеки, какие-то зацепки насчет Дрейка, его изобретений или тайников. И водолазный колокол — мое собственное ноу-хау из будущего — вполне мог его заинтересовать, если он искал что-то необычное, связанное с легендарным корсаром, которого он наверняка идеализировал, раз уж тот был другом его отца.
— Вот я и подумал, — продолжал Морган, видя, что я задумался, — что лучше перебдеть, чем недобдеть. Мало ли что у этого Блэквуда на уме. Может, он и не вор, но сболтнуть лишнего или просто по неосторожности наломать дров может запросто. А может, он и сам что-то ищет, связанное с Дрейком, и твой тайник показался ему заманчивым местом, чтобы начать копать. Вот я и решил перепрятать все в местечко понадежнее. Сразу говорить тебе не стал — ты и так был весь на нервах после Барбадоса. Не хотел тебя лишний раз дергать. Думал, скажешь спасибо потом.
Он посмотрел на меня выжидательно. Я молчал, переваривая информацию. Злость потихоньку улеглась, уступая место размышлениям. С одной стороны, самовольство Моргана меня все еще бесило. С другой — его доводы были железными. Риск насчет Блэквуда был вполне реален. И Морган, поступив так, может, и правда спас все это добро от чужих глаз. Хотя методы у него, конечно… Но чего еще ждать от пирата? Он действовал так, как считал правильным, по-своему понимая безопасность и верность.
— Спасибо? — я криво ухмыльнулся. — За то, что чуть кондрашка не хватила, Генри? Мог бы и шепнуть заранее.
— Мог бы, — не стал спорить Морган. — Но решил, что так будет… с сюрпризом. Главное, что твое добро теперь в целости и сохранности.
Я глянул на него. В глазах уже не было той тяжелой уверенности, скорее — хитринка и ожидание, что я скажу. Было видно — распирает от гордости за свою прозорливость. Ждал если не спасибо, то хотя бы кивка — да, ты прав. Ну что ж, может, и заслужил. Но главный-то вопрос никуда не делся.
Признать, что Морган прав, было ох как непросто, особенно после пережитой злости. Но спорить с ним было трудно. Блэквуд кажется рубахой-парнем, мог подложить свинью, сам того не понимая. Любопытство, неосторожное слово, случайная находка — и все наши труды псу под хвост. Морган сработал грубо, чисто по-пиратски, но, наверное, по-другому в такой ситуации и нельзя было.
