Дерзкий маневр Моргана и стойкость моего «Ворона» не остались незамеченными. На мостике английского флагмана Кокс, должно быть, скрипел зубами от досады. Его прекрасно спланированная ловушка давала сбой. Вместо панического бегства пиратов он получил организованное сопротивление, да еще и болезненные уколы от «Принцессы», которая методично выщелкивала орудия его испанских союзников в форте. Терять инициативу он явно не собирался.
Я видел, как взметнулись сигнальные флаги на мачте его корабля. Почти сразу четыре английских фрегата, до этого державшиеся чуть поодаль и ведшие не слишком интенсивный огонь, рванулись вперед. Их целью были мы — мой «Ворон» и назойливая «Принцесса» Моргана. Англичане шли напролом, невзирая на огонь наших кораблей, намереваясь сокрушить нас в ближнем бою, засыпать палубы картечью и взять на абордаж. Классическая тактика Королевского флота — смелость, граничащая с безрассудством, но часто приносящая успех против менее организованного противника.
— Англичане пошли в атаку! — крикнул Стив, стоявший рядом. — Идут прямо на нас и на Моргана!
Я видел это и без него. Четыре быстрых, маневренных хищника неслись по воде, оставляя за кормой пенистые буруны. Огонь с форта Сантьяго и с корабля Кокса усилился, пытаясь прижать нас, не дать уклониться. Ситуация становилась критической. Если англичане прорвутся и свяжут боем «Ворона» и «Принцессу» одновременно, нас просто задавят числом и огневой мощью под прикрытием фортов. Нельзя было позволить им реализовать этот план.
Нужно было разделить их силы, навязать им бой на своих условиях. Морган делал слишком важную работу, подавляя форт, — его нельзя было бросать на растерзание трем-четырем фрегатам. Но и «Ворон» не мог в одиночку сдержать всю английскую свору.
— Передать Пикару и Робертсу! — рявкнул я. — Задача — прикрыть «Принцессу»!
Сигнальные флаги на «Вороне» продублировали приказ. Я видел, как бриг Пикара «Жалящий», несмотря на полученные повреждения, развернулся и пошел наперерез одному из фрегатов. Барк Робертса «Фортуна», лишившийся мачты, но все еще способный вести огонь, тоже попытался изменить курс, чтобы поддержать Пикара. Это был почти самоубийственный приказ для них — два потрепанных корабля против одного или двух свежих английских фрегатов, но другого выхода не было. Нужно было выиграть время для Моргана и для меня.
— Рок! Тью! Де Васконселлос! Эль Мулато! — продолжал командовать я. — Ко мне! Сомкнуть строй вокруг «Ворона»! Формируем оборонительный ордер! Встречаем англичан плотным огнем! Ни шагу назад!
Мои приказы, подкрепленные сигналами, внесли некоторый порядок в хаос. Флейт Рока Бразильца, галеон Тью, фрегат де Васконселлоса и шлюп Эль Мулато начали маневрировать, пытаясь занять места по обе стороны от «Ворона», создавая подобие подвижной крепости. Это было непросто под непрерывным огнем фортов и головных английских кораблей. Ядра продолжали свистеть, вода вокруг кипела от всплесков. На палубе галеона Тью я заметил пожар, но его команда быстро справилась с огнем. Де Васконселлос умело маневрировал, уводя свой корабль от самых опасных залпов и огрызаясь ответными. Рок Бразилец, верный своей натуре, вел беспорядочную, но яростную пальбу из всех орудий по ближайшему английскому фрегату.
Наша эскадра разделилась. Два корабля, «Жалящий» и «Фортуна», отчаянно пытались сдержать часть английской атаки, прикрывая Моргана, который, не отвлекаясь, продолжал терзать форт Сан-Херонимо. Остальные пять кораблей во главе с «Вороном» готовились принять на себя главный удар двух или трех самых мощных английских фрегатов, ведомых лично Коксом, который явно намеревался сокрушить мой флагман.
Воздух звенел от напряжения. Грохот канонады слился в непрерывный гул. Палуба «Ворона» под ногами вибрировала от работы собственных орудий и ударов вражеских ядер. Пороховой дым ел глаза, смешиваясь с солеными брызгами. Я видел, как неумолимо приближаются черные корпуса английских фрегатов. Их орудийные порты открыты, у пушек суетятся канониры, на палубах видны толпы солдат, готовых к абордажу. Они шли на нас уверенно, рассчитывая на свою выучку и превосходство в ближнем бою. Битва входила в самую ожесточенную фазу.
Первый из английских фрегатов, шедший прямо на «Ворона», был наглым и самоуверенным. Видимо, его капитан еще не осознал, с чем имеет дело. Он вел огонь на ходу, но большинство его ядер ложились с недолетом или перелетом — стандартная точность для того времени на такой дистанции и при волнении. Он явно рассчитывал подойти вплотную и решить дело в абордажной свалке. Глупец.
Я дождался, пока дистанция сократится до оптимальной для моих орудий, но все еще предельной для него. Вежа уже выдала точные поправки на скорость цели, ветер и качку.
— Правый борт! Головной фрегат! Огонь! — скомандовал я.
