Наконец, очередной задымленный проулок выплюнул нас на более-менее открытое пространство. Главная площадь Портобелло. Сердце города. Она была обширной, вымощенной крупным, неровным камнем, сейчас щедро усыпанным мусором, обломками и телами. По периметру располагались солидные здания — церковь с почерневшим от копоти фасадом, какие-то административные постройки, богатые дома с наглухо закрытыми ставнями. И в центре всего этого — доминанта, цель нашего марш-броска — резиденция губернатора.
Здание оказалось внушительным, двухэтажным, с массивными стенами, способными выдержать не одну осаду. Крепость в миниатюре. Все окна первого этажа были наглухо забаррикадированы изнутри — виднелись толстые доски, перекладины, мешки с песком. На крыше, за невысоким парапетом, и у главного входа, защищенного чем-то вроде наспех сооруженных брустверов, залегли солдаты. Их было немного, но каждый, судя по всему, готов был стоять до последнего. Стальные кирасы и шлемы тускло поблескивали в свете догоравших по соседству зданий. Дула мушкетов хищно торчали из-за укрытий.
— Рассредоточиться! Занять позиции по периметру дворца! Огонь без команды не открывать! — скомандовал я, жестами указывая своим парням, где укрыться. Мой отряд, хоть и понес потери, все еще представлял собой грозную силу — около сотни отборных головорезов, проверенных в деле. Они быстро заняли указанные точки за колоннами, уцелевшими торговыми лавками, опрокинутыми телегами, беря под прицел все подступы к резиденции. Атмосфера накалилась. Испанцы на крыше и у входа замерли, явно ожидая первого выстрела. Мы тоже ждали. Ждали подхода основных сил.
Мой взгляд машинально скользнул по фасаду. Вежа тут же выдала краткий анализ:
«Расчетное количество защитников во дворце — от сорока до шестидесяти человек, включая личную охрану губернатора. Огневых точек на фасаде — двенадцать. Вероятность наличия артиллерии малого калибра — низкая».
Полезно, но не меняет сути. Их мало, но они в укрытии, и у них есть стены.
Прошло не больше десяти минут, показавшихся вечностью, когда со стороны прилегающих улиц донесся нарастающий гул — топот сотен ног, злые выкрики, отдельные выстрелы. Это были люди Моргана. Вскоре они начали вываливаться на площадь — загорелые, потные, закопченные, с горящими глазами. Генри, как всегда, шел впереди, размахивая саблей и что-то рявкая своим капитанам. Его пираты быстро оттеснили остатки испанских солдат, пытавшихся оказать сопротивление на подходах к площади, и начали растекаться по периметру, занимая свободные места и усиливая наши позиции.
Дворец губернатора оказался в плотном кольце. Теперь уже никто не мог ни войти, ни выйти без нашего ведома. С крыши резиденции не доносилось ни звука.
В одном из окон второго этажа, том, что было по центру и казалось главным, показались две фигуры. Стекло было выбито или отсутствовало изначально. Первым я узнал самого губернатора Гусмана. Седой, но еще крепкий старик, облаченный в темный камзол. Его лицо было иссечено морщинами, но держался он прямо. А рядом с ним стоял его племянник, Педро, чья шпага едва не отправила меня на тот свет во время нашей дуэли. Я ощутил, как внутри что-то неприятно шевельнулось. Старые счеты, они такие — всегда найдут момент напомнить о себе. Его рука была на перевязи, но стоял он твердо, глядя на нас сверху вниз с плохо скрываемым презрением. Лица обоих испанцев были темны, как грозовая туча, но в их осанке, в том, как они смотрели на окружившую их толпу пиратов, не было и тени страха.
Гусман и его племянничек Педро могли сколько угодно сверлить нас взглядами с высоты своего второго этажа, но время разговоров прошло. Они свой выбор сделали, мы — свой. Переглянулся с Морганом. Тот коротко, по-волчьи, осклабился, с намеком — чего тянуть? И я был с ним полностью согласен. Каждый лишний миг промедления давал испанцам шанс прийти в себя, перегруппироваться, да и просто нервировал моих парней, рвавшихся в бой.
— Генри, твои люди пойдут на главный вход. Мои — попробуют через окна с левого крыла. Лестницы есть? — спросил я, не отрывая взгляда от забаррикадированных окон.
— Найдем! — буркнул Морган. — Парни, слыхали? Кто первым накормит этих донов свинцом, тому двойная доля от меня лично!
Рев одобрения прокатился по площади. Пираты оживились, как гончие, учуявшие зверя. Нашлись и какие-то подобия штурмовых лестниц — наскоро сбитые из досок, снятые с пожарных повозок, да и просто несколько крепких бревен, которые можно было использовать как тараны.
— Начали! — мой голос потонул в общем реве.
Сотни пиратов, как разъяренный улей, ринулись к стенам дворца. Те, кто нес лестницы и бревна, пригибались, стараясь прикрыться спинами товарищей. С крыши и из окон резиденции тут же ударили мушкеты. Первые залпы были довольно точными — несколько наших парней взвизгнули и повалились на брусчатку. Но это лишь подстегнуло остальных. Ярость смешалась с азартом.
