«Испанский дублон содержит примерно 6,77 грамма чистого золота. Если перевести это в стоимость золота из вашего прошлого-будущего, то 1 дублон стоил 406 долларов. 6 дублонов — это 2 436 долларов».
У меня чуть челюсть не отвалилась. Больше 200 000 рублей в день я плачу за омоложение.
Солнце Сент-Китса уже припекало, пробиваясь сквозь мутное окно «Рыжего Краба». Я сидел за столом напротив Анри, чувствуя, как пот стекает по вискам.
Меня грабят. Причем так нехило.
«Ладно, Вежа, поговорим об этом позже. Нам предстоит серьезный разговор.»
Система промолчала.
Карта лежала передо мной — четыре куска, собранные в единое целое, с очертаниями острова-сенбернара и красным крестиком в «глазу». Анри смотрел на нее с тихой грустью, его пальцы все еще сжимали медальон, из которого он достал третий фрагмент.
Но не успел я открыть рот, как в голове раздался холодный голос Вежи:
«Обнаружен носитель поблизости».
Я замер, рука невольно дернулась к карману, где лежала карта. Носитель? Здесь? Филипп — первая мысль, что мелькнула в голове. Тот худой парень из переулка, который потерял Библию с четвертым куском. Неужели он выследил меня? Я бросил взгляд на Анри, но старик все еще смотрел на карту, погруженный в свои мысли.
— Анри, я…
Скрипнула дверь, прервав меня на полуслове. Я обернулся, и в комнату шагнул Филипп. Худой, в той же рваной рубахе, с настороженным взглядом. Его глаза тут же уперлись в меня, потом скользнули к карте на столе. Он узнал ее. Я почувствовал, как внутри все напряглось, как перед боем.
— Вот ты где, — бросил он. — Это ты украл мою Библию!
Анри вскинул голову, удивленный внезапным вторжением. Я поднялся.
— Спокойно, парень, — сказал я, разведя руками. — Я не крал твою Библию. Я спас тебе жизнь в том переулке, если помнишь. А книга просто валялась в пыли.
— Валялась⁈ — рявкнул он, шагнув ближе. — Там была карта, моя карта! Ты забрал ее, вор!
— Твоя карта? — усмехнулся я. — Она стала моей, когда ты ее потерял. Это закон моря, парень. Кто нашел, тот и взял.
Филипп сжал кулаки, его лицо покраснело от злости. Анри попытался что-то сказать, подняв руку:
— Господа, давайте без…
Но Филипп не дал ему договорить. Он бросился на меня. Я успел увернуться, но его кулак задел плечо, и я отшатнулся к стене. Комнатка была тесной — никуда не денешься. Я схватил его за воротник, толкнул к столу, и мы повалились, опрокинув стул. Грохот разнесся по комнате, кувшин с водой свалился на пол, разлетевшись осколками.
— Вор! — орал он, пытаясь вырваться. — Отдай мою карту!
— Она моя! — рыкнул я в ответ, прижимая его к полу. — Ты сам ее упустил!
Мы боролись. Я двинул ему локтем в грудь, он ответил ударом в бок — слабым, но точным. Анри крикнул:
— Прекратите, оба!
Но его голос потонул в шуме. Я схватил Филиппа за шею, он вцепился мне в руку, пытаясь вывернуться. Куски карты были в руках Анри, который бережно их держал, чтобы они не разлетелись по комнате. Я чувствовал, как тело слушается — регенерация Вежи давала силу, которой у семидесятилетнего старика быть не могло. Филипп был моложе, но я был хитрее. Я боднул его и он зашипел от боли. С носа потекла кровь. Я встал.
— Хватит! — рявкнул я, тяжело дыша. — Или я тебя просто прибью!
Он замер, пытаясь унять кровотечение.
— Ты тоже… — прохрипел он, пытаясь вырваться.
Носитель? Я скосил взгляд на Анри.
— Да, — кивнул я. — И что с того? Карта у меня, и я не отдам ее просто так.
Анри ошеломленно смотрел на нас. Драка застала его врасплох, но он молчал, словно ждал, чем все кончится. Шума было полно — грохот, крики, звон разбитого кувшина, — но никто из «Рыжего Краба» не пришел. Видно, в этой дыре привыкли к таким разборкам. Надо было решать, что делать с Филиппом. Убить? Я не настолько кровожаден. Уговорить? Возможно. Но сначала — успокоить.
— Слушай, парень, — сказал я, чуть поднимая руки в успокаивающем жесте. — Давай поговорим. Без кулаков.
Он дышал тяжело, глядя на меня с ненавистью, но кивнул. Филипп сел на полу, потирая шею и не сводя с меня глаз. Анри кашлянул, пытаясь вернуть себе голос:
— Что здесь происходит, черт возьми? Кто этот человек?
— Спроси у него, — буркнул я, кивая на Филиппа. — Он вломился сюда, как к себе домой.
Филипп выпрямился, все еще тяжело дыша.
— Я пришел за своим, — бросил он. — Эта карта была в моей Библии. Я потерял ее из-за тебя!
— Ты потерял ее из-за своей неосторожности, — парировал я. — А я собрал все куски. Теперь она моя.
— Господа, — вмешался Анри, стукнув тростью по полу. — Хватит спорить! Объясните, что происходит?
Я бросил взгляд на Филиппа. Он тоже молчал, не торопясь отвечать. Драка закончилась, но напряжение висело в воздухе.
Шум должен был поднять на ноги весь этот вонючий сарай, но никто не пришел — ни хозяин, ни пьянчуги снизу. Даже Марго не объявилась.
— Ты, ворюга, — прохрипел Филипп, поднимаясь, но не сводя с меня глаз. — Эта карта была моей! Ты украл ее из Библии, пока я валялся в пыли!
— А ты, дурень, потерял ее, когда тебя чуть не прирезали, — повторил я свой довод. — Я спас тебе шкуру, если ты забыл. А карту нашел. Кто взял, того и добыча.
