Чертовы упыри отозвались глухим ревом и ринулись на нас. Убивать для них было наслаждением. Кровопийцы принципиально не использовали автоматы. Каждый их стремительный бросок оканчивался страшным ударом гипертрофированных челюстей. Упыри легко распарывали своими страшными когтями и клыками кевларовые бронежилеты с титановыми пластинами. Одним движением рассекали горло или просто сносили головы нашим ребятам. Время от времени вампиры впивались в горло своим жертвам и взахлеб пили их кровь.
Выстрелы в упор доставляли этим исчадиям столько же неудобств, сколько и комариные укусы. Их собственные раны лишь распаляли жажду крови, которую исчадия тьмы утоляли немедленно. Природная жестокость, замешенная на вражде между тейпами и кланами горцев, смешалась здесь с потребностями исковерканного нечеловеческого организма!
Одна из таких тварей бросилась прямо на пулеметчика. Тот намертво вдавил спусковой крючок своего «Печенега», пытаясь потоком трассеров остановить человекоподобное исчадие полночи. Десантник ясно видел, как пули рвут дьявольскую плоть твари, но та не обращала на попадания никакого внимания. Пули дробили кости и превращали внутренние органы в кашу. Наконец, после неимоверно долгих мгновений стрельбы сухо щелкнул вхолостую ударник. В двухсотзарядной ленте закончились патроны.
— Н-на тебе, дьявольская сука! — пулеметчик влепил в кровавые ошметки оставшуюся от вампира ручную фосфорную гранату. — Гори в аду, сволочь!
Ослепительно-яркое пламя стало пожирать кровавую плоть, воздух разорвал жуткий вопль боли — вампир, получив более сотни пулевых попаданий, которые превратили его тело в кровавую кашу, все еще продолжал существовать! Но — недолго, фосфорное пламя зажигательной гранаты пожирало его.
А в пыли и дыму к оставшимся в живых десантникам ринулась еще одна тень. На этот раз никто уже ничего не успел сделать. Боец с помповым гранатометом отлетел на камни изломанной куклой и сполз, оставляя на ней кровавые потеки. Его оружие покатилось по камням.
Пулеметчик отбросил «Печенег» с опустевшей лентой и выхватил из кобуры тяжелый автоматический «стечкин». Выстрелить он не успел. Пистолет описал в воздухе дугу и упал на землю — вместе с оторванной по локоть рукой. Мертвые пальцы конвульсивно сжимали рукоятку оружия.
Огромный звероподобный чеченец склонился над трупом пулеметчика и разорвал своими деформированными клыками горло русского десантника. Громко чавкая и довольно урча, демон насыщался кровью.
Рядом один из «братишек» расстрелял по приближающимся тварям весь магазин «калашникова». Живым не дамся! — в ладони легли две ребристые осколочные гранаты. Вырвано кольцо, отлетел в строну предохранительный рычаг. Избавления пришлось ждать долгих четыре секунды…
Обычное оружие против вампиров было бессильно, и даже пулеметы не могли уничтожить их.
Я отбросил свой «калашников» с пустым магазином и подхватил помповый гранатомет одного из десантников. Оружие было заряжено, выстрелить боец не успел… Ну, ничего — теперь я и за себя, и за того парня!
Устройство гранатомета ГМ-94 было довольно простым: кто стрелял из помпового дробовика типа «Ремингтона» или нашего «Бекаса», тот поймет. Коллиматорный прицел разбит, но на такой дистанции сойдет и наводка по стволу. Вскидываю мощное оружие и жму на спусковой крючок. Гранатомет бьет в плечо отдачей, посылая в цель 93-миллиметровую термобарическую гранату ВГМ-93.100.
Ее разрыв накрыл упырей облаком жидкого огня, твари взвыли от адской боли, буквально захлебываясь пламенем.
Передергиваю рифленое цевье, досылая очередной боеприпас, и снова жму на спуск! Удар приклада в плечо, и новая вспышка, подобная шаровой молнии, испепеляет проклятых кровопийц! Так вам, твари!!! Получите, суки!!! Еще двумя выстрелами полностью опустошаю трехзарядный трубчатый магазин. Четвертая граната была дослана в ствол.
Кто-то рядом саданул по чеченским упырям из «Шмеля». Такого удара не могли выдержать даже исчадия ада! Ревущее и бушующее пламя поглотило вампиров, испепелив их температурой более тысячи градусов Цельсия. От них даже пепла не осталось.
Как всегда неожиданно на площадку приземления, обозначенную разноцветными дымами, свалились долгожданные «вертушки».
Десантники окружили пыльные потрепанные вертолеты. Первыми на борт загрузили раненых и спасенных из плена. Транспортно-боевые «Ми-8 АМТШ» приземлялись конвейером, и первые машины сразу же ушли на базу в Буденновск. А им на смену приземлялись другие «вертушки». В них забрались и остальные бойцы десантно-штурмовой роты.
Полет пролетел, словно один миг, правду все-таки говорят, что дорога домой вдвое короче. Вертолеты садились на аэродром уже в кромешной тьме…
Вскоре после этой кровавой мясорубки я уволился. Командование не хотело меня отпускать — пообещали даже увеличение контрактной платы и карьерный рост. Но меня поддержал капитан Островский.
