Собравшись у пустого бассейна – признаться, церемония выглядела бы чуть более эффектно, возможно, даже пугающе, если бы не этот пустой бассейн и искусственные пальмы вокруг него, – криккитцы стали восстанавливать портал к их плененной родине, великую и ужасную Калитку. Один из них, повернувшись лицом к Романе, кивнул.
– Пришествие грядет, – промолвила она. – В пророчестве сказано, что произойти все должно при свидетелях.
– Ну, хоть так. Я-то думал, потребуется жертвоприношение, – пробурчал Доктор. – Однако ты, например, в данный момент не являешься беспристрастным свидетелем. Ты слишком много болтаешь о мировом господстве и всем таком прочем. Не хватает только аплодисментов… впрочем, это было бы уже чересчур безвкусно.
Романа уставилась на Доктора.
– Трепещи пред мощью Криккита, – объявила она как-то нерешительно, а затем пару раз моргнула. – Эм… Доктор… мы не на Бесцеламине. Так и должно быть?
– Нет.
– Неужели мы победили криккитцев?
– Увы, нет.
– Вот почему они стоят у бассейна?
– Именно так.
– И поэтому я не могу вспомнить, что делала, пока была под их контролем?
– О да.
– Боже-боже. Я говорила какие-нибудь глупости?
– Не-а, – на голубом глазу наплел Доктор.
– Что ж, уже хорошо. Я так понимаю, мы не собираемся сейчас героически одолеть этих ребят?
– Скорее всего, нет.
– И у тебя даже не припасено ничего в рукаве?
– Даже захудалого носового платка!
Доктор ткнул пальцем в небо, в сторону облака галактического мусора.
– Где-то там, за этим облаком – планета Криккит. В конверте замедленного времени, незримая для всей остальной Вселенной – собственно, так, как ее жители и хотели.
– Но…
– Но созданные ими роботы-убийцы видят ситуацию в другом свете, – завершил за Роману Доктор. – Планета пребывала в невидимости и изоляции два миллиона лет.
– То есть, в их условиях – лет пять, – быстро подсчитала Романа. – Вряд ли прогресс их культуры за такой короткий промежуток шагнул вперед и смирился с существованием иных видов.
– Совершенно точно – нет.
Криккитцы уже успели поставить Калитку. Та начала источать мягкое сияние.
– Светящийся древний артефакт, – заметила Романа, – обычно хорошего не сулит.
– Почти никогда, – согласился Доктор.
Трещины, плюющиеся лавой, поползли во все стороны от основания Калитки. Само пространство, заключенное меж трех ее опор, загудело.
Гудение бывает всякое. В командной рубке ТАРДИС есть специальный сигнал, что оповещает – «все хорошо, не беспокойтесь». У земного микрокомпьютера гудение обычно означает: «не сейчас, я занят кое-чем поважнее». А древние могущественные артефакты, издавая гудение, обычно намекают лишь на одно: «делай ноги, если хочешь жить».
Гул обернулся зловещей пульсацией.
Удивительно бессмысленный отель на астероиде прекратил свое существование – за компанию с большей частью криккитцев, что стояли поблизости. Калитка исторгла луч ослепительной энергии, устремившийся ввысь, к облаку космического мусора, и насквозь его пронзивший. На мгновение могло показаться, что никаких видимых изменений он за собой не повлек… а потом в небе разгорелась новая яркая звезда.
И следом за ней – планета Криккит, вращающаяся вокруг нее по извечной орбите.
Ее появление, может, и не оправдывало скулежа на высоких тонах – те криккитцы, что уцелели, пытались скандировать гордое имя родины. Но, так или иначе, скулеж все равно стоял.
Планета Криккит вернулась, заняв прежнее место во Вселенной.
По мере ее разрастания на небе все больше роботов-убийц высыпало из павильона. Их вопли становились все громче и пронзительнее.
– Как же их, черт побери, много! – посетовал Доктор.
– Это не я, случаем, оживила их? – уточнила Романа.
– Об этом поговорим потом, – как можно мягче ответил он ей. – Но посмотри-ка на них! Тебе не кажется, что они какие-то… обескураженные?
– Я бы на их месте держалась не лучше. Представь – они были созданы только для уничтожения Вселенной, и долгое время их существование не имело смысла. А теперь-то смысл снова есть!
– Они к чему-то прислушиваются, Романа.
– Но к чему?
– С этим разберемся попозже. Вон наша ТАРДИС. Думаю, пора бежать.
Криккитцы подтягивались к ослепительному лучу света. Небеса над ними полыхали. Планета Криккит неотвратимо надвигалась – все ближе и ближе, ближе и ближе.
Доктор повременил на пороге ТАРДИС.
– Что ж, пока, – сказал он с улыбкой, не затронувшей, впрочем, выражение его глаз. На самом деле, Доктор был весьма и весьма обеспокоен тем, что происходило.
Маленькая синяя будка покинула астероид в спешке.
Глубоко в недрах ТАРДИС Доктор сидел на верстаке в своей мастерской, с К-9 на коленях. Робот был перевернут вверх тормашками.
– С ним все будет хорошо? – спросила Романа.
– Ну, может, не стоило его так сильно бить, – пробормотал Доктор сквозь зажатую в зубах отвертку.
– Извини, – сказала Романа и, не удержавшись, заметила: – Ты гайку не в ту сторону закручиваешь.
– Все я правильно делаю! – хмыкнул Доктор, тут же украдкой начав вертеть гайку в нужном направлении.
Романа принесла докору чай в помятой жестяной кружке. Налила и себе в изящную синюю чашечку из фарфора.
