И верно: вскоре Парасоль, орбитальная защитная система Аловии, выведенная из строя взрывной волной, пролила дождь из термоядерных ракет на поверхность ввереной ей планеты, уничтожив почти всех аловиан. Тем, конечно же, прежде отдачи глупого приказа стоило вспомнить о роли луны, в которую был встроен Хактар. Ибо когда кто-то говорит, что планета вращается вокруг светила, а луна-спутник – вокруг планеты, стоит учесть, что на самом деле все несколько сложнее. Спутник и планета вращаются вокруг общего центра масс, а этот центр масс, в свою очередь – вокруг общего для него и светила центра масс. Так вот, если луна исчезнет или взорвется, а осколки улетят из-за импульса взрыва, то планета изменит орбиту вращения вокруг светила; изменится и ось ее вращения вокруг самой себя, что спровоцирует геологическую активность, смещение тектонических плит и извержения огромных вулканов. Словом, у тех немногих аловиан, что пережили термоядерный шквал, не было практически никаких шансов выжить, как и у их картошки.
То, что аловиане нашли совершенно уникальный способ уничтожить самих себя, стало большим облегчением для всей остальной галактики, продолжившей тернистый и грязный – и, к счастью, неумолимый, – жизненный путь.
У этих событий есть любопытный постскриптум. Когда макросхем Хактара коснулся смертельный ракетный жар, суперкомпьютер услышал голос. Само по себе такое явление виделось абсолютно невозможным, но у Хактара выдался тяжелый денек, он уже ничему не удивлялся.
Несмотря на значительные усилия, звучавший вроде бы тепло-вроде бы дружелюбно голос не скрыл грубоватой нотки.
– Слушай, – проворчал он. – Мне не следует с тобой путаться, но все-таки я здесь. И вот почему…
В последние мгновения своей жизни Хактар все же узнал нечто поразительное.
– Самое смешное в вашей цивилизации – то, что она целиком и полностью подделка, – сказал Доктор, вернувшись в штаб мятежников на Крикките.
Он рассчитывал всех огорошить, но бурной реакции не последовало, и он даже как-то огорчился. Может, всему виной было то, что число мятежников поубавилось после той битвы с криккитцами.
– Повторяю, ваша планета – фикция! – поднял он голос до небывалых высот. – Ну или, если угодно, фальшивка! Декорация! Театральный задник! Хотите узнать, почему так вышло?
– Будь добр, говори потише! – шикнула на него Джел. – Ты разбудишь детей, а я их только что спать уложила.
– Прошу прощения, – прошептал Доктор. – Не только за шум, но и за то, что оставил тебя в переломный момент. Нам пришлось улизнуть ненадолго и кое-что проверить. Как поживают малыши?
– Мы ими очень гордимся, – сказал Сэр Робот. – Они – наша надежда на будущее.
– На будущее? – Доктор аж поперхнулся. – У вас на орбите огромная неудержимая армия, готовая уничтожить все живое, да и сама ваша планета – просто плохая шутка!
Джел смерила Доктора недовольным взглядом и повернулась к Романе:
– О чем он толкует?
– Не знаю, – пробормотала та, задумчиво вертя в руках бутылку-пустышку.
– Не знаешь? – К тому, что Романа просто так, с ходу, уступает ему лавры главного умницы, Доктор готов не был, даже слегка смутился. – Может, просто упускаешь детали, но все-таки…
– Ничего я не упускаю, – возмутилась Романа. – Ну да, я заметила пару интересных вещей. Например, корабль, разбившийся на Крикките, явно был аловианским. С учетом того, что давным-давно утерянные чертежи Бомбы Сверхновой тоже всплыли в деле, все это довольно-таки подозрительно.
– Как вам такое объяснение, – вступил в разговор Сэр Робот. – Что, если на том судне аловиан содержались сведения о бомбе?
– Вполне возможно. – Романа пожала плечами. – Вот только сам корабль – подделка.
– О…
– Да и чертежи бомбы фальшивые, – добавил Доктор.
– Строго говоря, нет, – заметила Романа. – Это реальная бомба с большим изъяном.
– Этот изъян и делает ее фальшивой. – Доктор наморщился, будто съевши лимон. – Липовому кораблю – липовая бомба. Все логично.
– Итак, – подвела Джел черту усталым голосом человека, недавно перенесшего роды и просто желающего провести остаток жизни на диване. – Если бомбы не было на корабле – как же она сюда попала?
– У меня есть пара догадок, – объявил Доктор. – Если я прав, то вам, несомненно, будет интересно узнать, что вся история этой планеты была искусно срежиссирована. Все намеренно шло к тому, чтобы Криккит пришел к идее использования Бомбы Сверхновой – в том виде, в каком она сейчас существует. Кто-то очень хочет, чтобы эта планета стерла Вселенную в порошок.
Доктор наконец-то снискал ту реакцию, на которую рассчитывал.
Сэр Робот уставился на него испуганно. Джел подняла глаза от детей. Дети плакали.
– А теперь, – закрепил успех Доктор, – нам нужно остановить криккитцев.
– Что, все пять миллионов?
– Да.
– Прежде, чем они уничтожат всю галактику?
– Именно так.
– И как мы это сделаем?
– Не знаю, – сказал Доктор. – Сэр Робот? Ты мне нужен.
По большому и некогда довольно красивому лугу, ставшему плацем для оружейного завода, шагали робот и галлифреец. Роботом был Сэр Робот, а галлифрейцем – Доктор.
