Я сделала шаг вперед, Кайл, молча, отошел в сторону, давая мне пройти. Я быстро дошла до реанимации, поговорила с медицинской сестрой: она сказала, что малыш пришел в себя, ему ввели обезболивающие, дали немного воды, а после он снова уснул. Все это я описала в сообщении и отправила Марку Андерсену, а после пошла в единственное место, где могла быть решена моя проблема – к Джоан.
Едва переступив кабинет начальницы, я в полной мере дала волю слезам. Все, что копилось несколько месяцев изливалось сейчас бурным потоком.
Джоан, отдать ей должное, просто передала мне коробку бумажных салфеток и молча слушала мой бессвязный рассказ, прерываемый всхлипами и новыми потоками слез. Единственное, о чем я умолчала – о нашей ночи страсти в квартире Кайла. Пусть эта история пока останется при мне: она никак не касалась наших профессиональных стычек.
– Джоан, я очень вас прошу, поменяйте мне куратора. Я не выдержу работать в таком режиме.
– Лиз, послушайте, насколько я знаю, доктор Мэтьюс покинет нас через несколько месяцев. Больница в Сан-Франциско предложила ему неплохой контракт – сейчас они на стадии согласования деталей.
Я удивленно посмотрела на нее.
– И вы так спокойно говорите об этом?
– А почему нет?! Собственно, я полагала, что вы сможете занять его место. Я рассчитывала на то, что вы вцепитесь в него как акула и добьетесь того, чтобы он рассказал о каждом своем профессиональном секрете.
Я пристыженно опустила глаза.
– Лиз вместо того, чтобы получать максимум от этого безгранично талантливого врача, вы сидите в моем кабинете и тратите мои же салфетки. Из-за чего?! Из-за напыщенного дурака с огромным самомнением?! Я была о вас лучшего мнения!
– Простите, Джоан! – еле пробормотала я. – Больше такого не повторится.
– Уж постарайтесь, Лиз! Я понимаю, как трудно с Кайлом сейчас. Но ваша цель – спасать жизни – и ради этого стоит немного потерпеть. И многому поучиться.
– Да, только сейчас эта учеба больше смахивает на попытки бесконечного самоутверждения.
– Лиз, я не стала поднимать эту тему на брифинге сегодня, но доктор Мэтьюс потерял своего пациента несколько дней назад. Была не его смена, родители обратились к нам слишком поздно.
– Я не знала подробностей.
– Да, мы не стали это обсуждать публично. Он очень переживал и сегодня, когда вы поставили его в неловкое положение перед всей командой, это было дерзко, справедливо, но совершенно не то, что нужно в этой ситуации.
– Джоан, я…
– Лиз, именно этого я от вас и жду – новых эффективных методов лечения, но вы должны понимать – у нас одна звезда, и ему сложно отдавать свою пальму первенства. Но вопреки всему, он считает, что у вас есть потенциал. Докажите же, что доктор Мэтьюс не ошибается.
Она подошла к своему столу и стала перебирать бумаги, отчетливо давая понять, что разговор окончен.
Я встала и медленно пошла к выходу.
– Да, если нужно, я снова проведу воспитательную беседу с доктором. – сказала мне в спину босс.
– Нет, Джоан, спасибо. Я справлюсь. Пожалуйста, простите меня за эту истерику – слишком сложный сегодня выдался день.
– И не у вас одной, поверьте! – немного помолчав, Джоан добавила. – Лиз, я уверена, что ваш папа не зря попросил меня о том, чтобы дать вам шанс. Не разочаруйте отца! Я вижу в вас талант, но то, как вы его примените, зависит только от вас.
На этих словах я вышла из кабинета и пошла в ординаторскую, взяла истории болезней и отправилась на обход. Я снова проверила Майкла – он очнулся, просил пить и интересовался, не пропустил ли он серию любимого мультика. Я уверила его, что сегодня ее специально не показывали, он успокоился и обещал к завтрашнему показу набраться сил. Мы немного поболтали, а после я вернулась в кабинет. Пока я заполняла истории болезней и назначения, мой телефон пиликнул.
Признаться честно, это сообщение заставило меня улыбнуться.
