– Ладно. Я приеду.
Я положил трубку и уставился в свою тарелку – есть расхотелось. Все вокруг так настоятельно твердили мне о том, что я делаю неправильный выбор, но в чем, он был неправильный?!
Меня тянуло к Лиз, я хотел ее, мне нравилось, как она стонет от моих прикосновений, мне нравилось целоваться с ней, но интереснее было разговаривать. Но я не готов был променять ее на ту цель, к которой так долго шел.
Шелк кожи Лиз против возможности спасать жизни, просыпаться с ней каждое утро и видеть влюбленные глаза против эйфории операционной. Ни в какое сравнение, конечно, в пользу моей подопечной. Но сейчас важно было получить работу, а потом уже решать сердечные дела.
Я повел себя неправильно, дав ей понять, что она мне безразлична, но я не мог, совершенно не мог отказаться от Сан-Франциско, а звать ее с собой было бы слишком эгоистично.
Я допил свой кофе, принял душ и отправился в магазин, чтобы купить что-то из одежды, в чем не стыдно было пойти в Metropolitan. После уничтожения Мелиндой моих вещей, я обходился несколькими джинсами и рубашками, но вряд ли меня пустят в бар в джинсах – этому месту надо было соответствовать.
Пока я шел с покупками к дому, я увидел объявление конторы риелторов: меня посетила мысль, что я не решил вопрос с квартирой. Я остановился у двери, секунду поколебался, но потом, отбросив все сомнения, потянул входную дверь агентства на себя. Звякнул колокольчик, меня встретила администратор, я объяснил цель визита, и она провела меня в контору, где за заваленным бумагами столом сидел мужчина и что-то быстро печатал на компьютере.
Администратор предложила кофе, я отказался и ждал, пока риелтор закончит свои дела.
– Извините, пожалуйста, мистер…
– Мэтьюс.
– Мистер Мэтьюс. Меня зовут Оливер Стоун, я риелтор. Мне нужно было закончить документы по сделке, спасибо, что смогли подождать.
– Все хорошо. Мне нужна ваша помощь.
– Я к вашим услугам! – он хищно улыбнулся, а я изложил свой запрос.
– Отлично! Срок, на который вы хотите сдавать квартиру?
– А на что это влияет?
– Когда закончится аренда, вам необходимо будет приехать и подписать договор о продлении.
Я подумал, что, наверное, было бы неплохо вернуться в Нью-Йорк через год, чтобы встретиться с друзьями.
– Давайте через год после начала аренды.
– Год и месяц – первый месяц адаптационный, там нужен иной договор. Получается, что мы рассчитываем увидеть вас на продлении сделки первого мая, все верно?
Я кивнул – да, мы договорились, что я выхожу на работу в Сан-Франциско первого апреля: у меня будет неделя, чтобы завершить работу с Лиз после операции Веры и спокойно улететь. От этих мыслей желудок сжался в тугой узел, но я прогнал это дурацкое ощущение и сосредоточился на вопросах Оливера Стоуна.
– Есть принципиальные комментарии по квартирантам.
– В целом, нет. Конечно, не хотелось бы индусов – не представляю, как жить после них в квартире, пропахшей карри.
Мы засмеялись, но я отметил, что Оливер делает это несколько натянуто, и мое веселье сразу улетучилось.
– То есть вы планируете возвращаться жить в эту квартиру?
Я задумался над этим вопросом. О жизни после индусов я сказал, не подумав, но, меня вдруг осенило, что я совершенно не готов был расстаться с моей нынешней жизнью навсегда. Переезд стал настолько материальным, что я не нашелся, что ответить сразу. Оливер поднял глаза от анкеты, которую заполнял.
– Кайл, вы планируете вернуться в квартиру?
– А, нет… Я просто пошутил. Мое место жительства будет Сан-Франциско.
– Отлично.
Оливер задал еще несколько десятков вопросов, дал подписать договор и обещал уже на следующей неделе привести будущих жильцов показывать квартиру. Мы предварительно согласовали день, и я вышел из конторы, с чувством удовлетворения и огромного сожаления. Правда, обратной дороги не было: меня ждало Западное побережье и совершенно не было желания отказываться от мечты.
Пока я шел домой, зашел в кофейню, взял любимый латте и на выходе столкнулся с подростком, облив себя горячим напитком. Буквально в квартале от дома меня окатило из лужи проезжающее такси. Я ввалился в квартиру, злой как черт: меня не покидала мысль о том, что день с самого утра пошел не по плану, не стоит ли мне отказаться от поездки в бар и, вообще, правильно ли я сделал, подписав договор на аренду.
Я принял душ, лег на кровать (храни боже изготовителей матрасов, которые сделали его за сутки), и, сам того не ожидая, уснул.
Мне снились огни пожарных машин, крики детей, я чувствовал запах гари и цементной пыли, где-то я слышал голос Лиз: «помоги мне… помоги», но никак не мог выбраться из этого сна. Разбудил меня грохот, и я не понял, то ли он мне приснился, то ли что-то упало в квартире. Неприятное ощущение не покидало – так бывает, когда снится что-то плохое…
