Меньше всего сквайр ожидал услышать столь необычное решение проблемы. Ему казалось абсолютно невероятным, что здравомыслящий человек займет позицию, отличную от его собственной, а потому к спору не подготовился. Существовало множество возражений против женитьбы сына на Мэри Торн, но отсутствие средств к существованию заслуживало упоминания в первую очередь.
– Данное препятствие невозможно преодолеть, доктор. И в то же время вам наверняка известно, что женитьба Фрэнка на особе ниже его статуса вызовет в семье глубокое разочарование. Не заставляйте меня об этом говорить: сами знаете, как я люблю Мэри.
– Но, друг мой, говорить необходимо. Порой, чтобы рана быстрее зажила, приходится ее вскрыть. Я имею в виду следующее (уверен, не стоит уточнять, что жду честного ответа): если бы Мэри Торн оказалась наследницей – скажем, того же порядка, что некая драгоценная мисс Данстейбл, – вы продолжили бы возражать против брака?
Когда доктор подчеркнул, что ожидает честного ответа, сквайр собрался слушать со всем вниманием, но вопрос показался абстрактным, не имеющим отношения к конкретному случаю.
– Ну же, сквайр, ответьте честно. Когда шли разговоры о женитьбе Фрэнка на мисс Данстейбл, вы возражали против брака?
– Мисс Данстейбл – законнорожденная. Во всяком случае, я так считаю.
– Ах, мистер Грешем! Значит, все так просто? Выходит, что мисс Данстейбл соответствовала вашим представлениям о достойном рождении?
Мистер Грешем растерялся и тут же пожалел, что упомянул о законном происхождении мисс Данстейбл, но вскоре собрался с мыслями и возразил:
– Нет, не соответствовала. Но хочу признать, как уже признавал раньше, что несомненные преимущества богатства в глазах света оправдывают брак, который в ином случае прослыл бы мезальянсом. Однако…
– Значит, признаете, не так ли? Признаете в качестве собственного убеждения?
– Да, но… – Сквайр попытался объяснить пристойность собственного мнения, однако доктор Торн невежливо перебил:
– В таком случае, сквайр, я вообще не собираюсь вмешиваться в отношения детей – никоим образом.
– Но как же подобное мнение…
– Прошу простить, мистер Грешем, но только что я укрепился в решении, которое к этому моменту практически оформилось. Поощрять Фрэнка не стану, но и разубеждать Мэри – тоже.
– Поверьте: никогда еще разумный человек, подобный вам, не занимал более странной позиции.
– Ничем не могу помочь, сквайр: таково мое обдуманное и окончательное решение.
– Но какое отношение к нашей проблеме имеет богатство мисс Данстейбл?
– Не готов утверждать, что имеет, но в данном случае вмешиваться не стану.
Еще некоторое время сквайр пытался что-то доказать, но все напрасно. В конце концов он покинул дом доктора Торна, пребывая в полном недоумении. Единственный вывод, к которому пришел разочарованный мистер Грешем, был таков: доктор счел это замужество слишком выгодным для племянницы, чтобы отказаться, а потому занял столь необъяснимую позицию.
«Не поверил бы, даже если бы весь Барсетшир подтвердил точку зрения Торна, – сказал себе сквайр, входя в импозантные ворота парка, и продолжил повторять фразу до тех пор, пока не оказался в своей комнате: – Даже если бы подтвердил весь Барсетшир!»
Леди Арабеллу в известность о провале миссии сквайр не поставил.
Несмотря на семейные неприятности, Беатрис переживала счастливые дни. Редко случается, что будущий муж молодой леди живет совсем близко, но Беатрис повезло, и мистер Ориел сумел в полной мере воспользоваться преимуществами удачного географического положения. Пейшенс то и дело заманивала будущую невестку в дом священника, чтобы наедине обсудить хозяйственные мелочи: новую мебель или новый ковер, но уединение подруг постоянно нарушалось. Как в эти безмятежные дни паства мистера Ориела обходилась без своего пастыря, спрашивать не стану. Утренние службы сами собой отменились, а священник обзавелся превосходным викарием.
И лишь одно черное пятно омрачало счастье Беатрис: матушка постоянно изрекала все новые и новые враждебные умозаключения, отчего присутствие Мэри на свадьбе казалось абсолютно невозможным, но все-таки обещала брату уговорить ее. Больше того: Фрэнк даже повторил угрозу, что если Мэри на свадьбе не будет, то не будет и его самого.
Беатрис поступила так, как поступила бы в подобном случае любая добропорядочная девушка: спросила совета у жениха.
– О, Фрэнк, должно быть, шутит! – воскликнул мистер Ориел. – Конечно, он придет, не может не прийти.
– Ты его не знаешь, Калеб. Брат настолько изменился, что стал просто неузнаваем. Даже не представляешь, как он теперь серьезен, решителен и непреклонен. Да я и сама мечтаю о присутствии Мэри – конечно, если мама позволит.
– Значит, надо уговорить леди Арабеллу, – посоветовал мистер Ориел.
– Разумеется, я попытаюсь, но заранее знаю ответ. Только Фрэнк все равно не поверит, что старалась изо всех сил.
